Живые консоли

Катетер, торчавший из Тиминого пупка и до этой минуты сохранявший свернутое положение, выпрямился и наделся на трубку. В желудок потек питательный раствор, наполняя его сытой тяжестью.

Отраженно светясь одним боком, она пританцовывает на горизонтальной поверхности, смело шлепая голыми пятками по обеим сенсорным панелям. При этом инфосфера зачем-то колеблется, будто подвешенная на жгуте, и отбрасывает на девушку разноцветные блики. Задерживаются и оседают они только на ней, а те, которым не повезло соприкоснуться с ее тонким телом, улетают во тьму, растворяясь в необозримой, глубокой черноте.

– Твоя правая, моя левая, – в полной тишине говорит она и вытягивается на одной ноге, освобождая вторую панель для Тимы. Ее серебристая майка с круглыми отверстиями для грудей натягивается, и проступает пупок с обернутым вокруг него катетером.

– Я не умею, – смущается он, формируясь на границе собственного внутреннего зрения высоким, мускулистым и модно одетым.

– Уже умеешь. – Она показывает ладошку сфере, и Тимина конечность пускается в медленный танец (вторая упруго установлена на сенсор).

Внезапно он понимает, что эти движения настолько крепко зафиксированы в его памяти, что извлекаются из нее сами, без всякого участия с его стороны. Но на самом деле, конечно, – сторонний Тима это точно знает, – умение правильно двигаться передается его мышцам непосредственно через сверхпроводник, плотно накрытый его голой ступней.

Вдруг увесистая панелька синего пластика, лепившаяся к инфосфере, – Тима видит это со стороны, но предупредить себя не успевает, – отрывается от крепления и падает прямо на макушку танцору, отчего в обоих ушах у него раздается гулкий, раскатистый звук.

Девушка заливисто смеется и на лету подхватывает гладкий кусочек, однако неполадки на этом не заканчиваются. Пластик застывшими радужными каплями валится на голову Тиме, и как он ни старается отбиться от него руками, забыв о танце и упершись обеими ногами в плоскость, ничего не выходит – верткие осколки продолжают лупить его по «внутренним» ушам.

И тогда он понимает, что сработал таймер, оставляя в его памяти только этот, последний эпизод программы, сконструированной на основе поздних, а потому особенно ярких Тиминых впечатлений.

«Ну и дурацкий же был сон», – подумал мальчик. Окно подернулось мраком, на нем вспыхнули быстро сменяющие друг друга декорации. Тима сразу узнал модный клип «Салли Бьюти», уже успевший немного надоесть ему.