Живые консоли

Тотчас его глаза расширились до предела возможного, и он завопил в пространство:

– Аварийный выход!

– Нет доступа, – со злорадными, как показалось Веронике, интонациями отозвалась управляющая полетом процедура. – Дождитесь истечения времени или установленной степени разрушения корпуса.

– Ну, теперь держись! – зло бросил парень. – Гады, не могли предупредить, что для парных боев другие полигоны! Прячься за креслом!

Он дрожащими пальцами стал отстегивать ремни, и Вероника последовала его примеру. На индикаторе уже горело «44».

Штурвал, заклиненный автопилотом, торчал как влитой, направляя болтающийся в месиве биомусора танк по замысловатой, ломаной траектории. Двигатель работал с такими перебоями, что мог заглохнуть в любой момент. Оба боковых экрана уже лопнули, и в них проникло все, что могло проникнуть – какие-то бурые, скользкие на вид щупальца, вцепившиеся в края дыр псевдокогтями и присосками, красноватые волосоподобные водоросли, от вида которых к горлу девочки подступала тошнота, и тому подобная омерзительная жуть. По салону готового рассыпаться танка метались зловонные вихри.

Вероника втиснулась в какую-то щель между спинкой и прозрачным полом, также облепленным разнообразной мерзостью. Она скукожилась там, с замиранием ожидая выхода из программы. Но случился он, увы, не раньше, чем ее образ был пронизан паутиной гибких «водорослей» и съеден хищной плесенью. Никакой боли при этом, разумеется, она не испытала. Достаточно было просто видеть то, как тебя, чавкая и стуча псевдо-зубами, поедает тупая биомасса.

25

О н а. Они посадят нас в тюрьму. Они меня убьют.

О н. Мы ничего не сделали.

О н а. Мы ничего не сделали.

Они меня убьют.

О н. Мы ничего не сделали.

О н а. Мы ничего не сделали.

О н. Потому и посадят.

О н а. Мы не вмешивались в их дела.

О н. Вот потому и посадят, я же говорю.

О н а. А если бы мы вмешались, они бы нас убили.

О н. Тогда мы были бы уже мертвы.

О н а. Это утешает.

    Э. Ионеско. «Бред вдвоем»

Флаер медленно скользил по шершавому дну, периодически спотыкаясь о невидимые подводные кочки.

Мутная, полная каких-то коричневых, лохматых ошметков жидкость струилась на всех обзорных экранах машины.

– Ну, и что дальше? – спросила беглянка и перебралась на переднее сиденье. Она выглядела спокойной, по сравнению с впавшим в прострацию Тимой. – Не знаешь, конечно?

– А тебе и правда еще нет четырнадцати?

Он оторвал ладони от лица и покосился на девочку.