Инженер – повелитель гномов

Король с унынием наблюдал за разговором товарищей. Он вообще крайне скептически отнесся к идее мага. Шутка ли! Выступить с наиважнейшим обращением к народу, да не просто так, а именно в песенном виде. Причем с полным соблюдением канона. А это практически никому не удается. Эх! Слишком Владыка суровые правила придумал.

Здесь и жесткое ограничение в количестве строф. И постоянно повторяющаяся первая строка. А также куча других ограничений. Единственное, что не вызывало раздражения Осипова, так это замечательный припев, состоящий из немногих дошедших до настоящего времени слов древнего языка гномов.

Причем слова весьма хитро накладывались как на максимально быстрый темп ударов кирки о твердую породу, так и на самые мощные удары молота по наковальне. Эх… Как ни крути, а написать за пару часов обращение к народу при таких условиях невозможно.

К реальности Николая вернул хохот толпы. Инженер встрепенулся, обвел площадь взглядом. Понятно. Новички закончили свои песнопения и под дружный, но совершенно незлобивый смех покидали место выступления, освобождая сцену для более умелых певцов.

А это означает, что королю необходимо время от времени поглядывать на площадку и иногда небрежной мимикой реагировать на происходящее.

– Это никуда не годится! – донесся до Осипова раздраженный голос мага. – Где ты видишь здесь рифму? А в первом куплете первая строчка совсем другая, чем во втором.

Несчастный воевода заерзал в кресле, страдальчески поднял взгляд к потолку, скрывавшемуся в непроглядной мгле:

– И дернул же меня проклятый мрак ляпнуть насчет стихов.

Я их уже лет пятнадцать не писал. Да и не умел ни фига, – Андрей решительно закинул на правое плечо отбойный молоток, всем своим видом показывая, что более он ни в каких сомнительных мероприятиях принимать участие более не собирается.

– Значит, так, – вмешался в разговор Николай. – Хватит ерундой заниматься, видно же, что ничего хорошего из этой затеи не получится. Надо придумать обычную речь, без всяких выкрутасов, и спокойно произнести ее после окончания праздника.

Павел Анисимович для приличия еще немного поспорил с королем, но в конце концов сдался и, постукивая ладонью по шкатулке, стоявшей у него на коленях, надолго погрузился в глубокие раздумья.

Король с воеводой немедленно воспользовались неожиданным перерывом и с интересом глазели на представление. Его Величество пару раз милостиво поднимал бровь и одобрительно кивал.