Путешествия Лота и Ника. Времена французской революции

Пустой призрак и республика, когда изо дня в день действует контрреволюция, устанавливая такие цены на продукты, платить которые три четверти граждан могут, только обливаясь слезами…. В течение прошедших лет после революции одни только богатые пользуются выгодами революции…. Лишь прекращением разбоя торговцев… лишь предоставлением санкюлотам (беднякам из крестьян, беднейшим ремесленникам и наемным рабочим) продовольствия вы привлечете их на сторону революции и объедините их вокруг конституционных законов». Была попытка отчаявшихся неимущих и бедноты захватить и разграбить зерновые склады в портах, но своевременное вмешательство стражников и отряда самообороны во главе с Марком остановило разбой в городе.

Отчаянные задиры и главари бедноты и бродяжек в количестве пяти человек были посажены в городскую тюрьму. Среди них, к несчастью и к неудовольствию Никколо, был его дальний родственник по матери дядя Оттавио, который больше всех возмущался их арестом, а увидев Марка среди стражников, грубо проорал: – А тебя, сука, порежу так же, как наши санкюлоты порезали в Париже гвардию короля. За то, что солдаты отряда самообороны проявили себя с лучшей стороны и все остались живы при кровавом бое и стрельбе ночью в порту Вобан при уничтожении берберов – пиратов c побережья Африки, магистрат города выразил горячую благодарность жителей молодым воинам. Среди стражников и добровольных помощников, коим было (это нигде не афишировалось, но и не отрицалось), мужское население семей контрабандистов, имелись немалые потери. У начальника городской стражи Марио появился новый заместитель, некий Лоренцио, взамен утонувшего Санчо Бора, с которым Марк вел все свои дела. Трех стражников зарезали пираты, пятеро зализывали раны в местной больничке, под присмотром врача Сильвестра и двух симпатичных сиделок. Четверо контрабандистов не вернулись в семьи. По происшествие трех дней, местное духовенство и родственники погибших отпели останки защитников города и при большом скоплении народа предали их земле на маленькой площади города, с занесением имен в книгу памяти города. Как командование отрядом предлагало магистрату города (так и было записано в грамоте магистрата, хотя все догадались, что командованием отряда был Марк) каждый воин отряда самообороны с этого дня, по своему усмотрению, мог быть поставлен на довольствие городского магистрата, или вооружиться захваченным при абордаже пиратского судна любым понравившимся оружием совершенно бесплатно.