Путешествия Лота и Ника. Времена французской революции

О том, что учитель очень следит за чистотой тела своих учеников, о том, что занятия проходят почти каждый день, о том, что учитель с каждым занимается отдельно и каждому показывает свой, особенный прием в борьбе или в драке, который подходит данному парню.

Лотер слушал словоизлияния своего почти ровесника с всё возрастающим интересом. На слова о тощем и длинном теле он отреагировал тем, что чуть сильнее сжал губы, но дослушал весь рассказ до конца.

О плате за обучение Никколо ничего не сказал.

Стыдно было.

А Лотер, как нарочно, спросил: – А за какую плату учит, у меня денег нет, а? Скривив лицо и подняв глаза к небу, будто вопрошая у сидящих там и глядящих на них небожителей: – Да, что же это такое, нельзя ни о чём умолчать, – Никколо со скорбной миной на лице выдавил из себя, – за еду. В секунду прокрутив в белобрысой своей голове утреннее происшествие и внезапное появление Никколо у себя за спиной, Лотер смог произнести в ответ только звук: – О-о-о-о! До него дошло, что Никколо воровал крабов не для своей ребячьей прихоти, а чтобы оплатить обучение борьбе, и что дома у Никколо, надо думать, съестного, чтобы отдать на сторону, тоже нет.

Теперь Никколо смотрел на Лотера с неприязнью и, нахмурив брови, думал, что этот длинный лягушатник начнет над ним смеяться, и что самое скверное, может растрепаться всем, кому не лень о плохой кормежке в семье Никколо. Но дальнейшее развитие событий вдохнуло в его душу надежду выполнения придуманного плана.

Лотер без ненужных размышлений протянул Никколо руку: – Мир? Никколо, все еще опасаясь подвоха, подвинулся бочком и, напружинившись, пожал тому руку со словами: – Да будет заключён между нами мир навсегда! У Лотера мелькнула и тотчас пропала шальная мысль: «А не навалять ли сейчас за всё, что было и не было, этому макароннику». Они пожали друг другу руки и с серьезными лицами опять разошлись. Лотер снова протянул руку: – возврати мой сандалет.

Никколо, с веселой раскованностью, театрально всплеснул руками: – Ах, да, совсем забыл, вытащил сзади из-за пояса штанов сандалет и отдал Лотеру. Лотер молча пересыпал из Никколовых корзин едва копошащихся крабов в свои корзины, оставляя в каждой Никколовой корзине чуть меньше половины содержимого, и в свою очередь поставил их перед Никколо. У Никколо глаза полезли на лоб, вот такого в его плане точно не было.