Бек: политический роман

Запретить им ходить в мечеть?!

Этот настоятель был одним из тех, кто завидовал раннему (по его мнению) выдвижению молодого человека. Считал его чужаком и выскочкой.

Азат знал об этом: всегда ведь найдется тот, кто расскажет!

– Жаль, уважаемый, что мне приходится напоминать вам элементарные вещи, но раз вы задали вопрос, повторю специально для вас: сунна учит, что накануне посещения мечети необходимо избегать принятия в пищу лука и чеснока, а также других продуктов с устойчивым резким запахом, – ответил он.

 – Следует тщательно вымыться, особенно хорошо помыть ноги. Во время молитвы правоверный, совершая ракят[20 - Земной поклон.], приближается головой к пяткам стоящего впереди.

Одежда также должна быть чистой!

На Яхью Касема зашикали другие имамы, которым не хотелось выслушивать прописные истины, и Азат продолжил давать указания:

– И последнее, о чем прошу: запрещайте в строгом порядке входить в мечеть родителям с маленькими детьми и, особенно, слабоумным, мешающим верующим совершать намаз! Напомните им слова Умар аль-Хаттаба, да благословит его Аллах, который предостерегал, говоря, что они вместо вознаграждения от Всевышнего могут покинуть мечеть с большими грехами!

Встреча была окончена, и Бек, провожая имамов и внимательно разглядывая расходившихся, ловя их настрой, вновь погрузился в свои размышления: «Итак, Шами Пир вернулся и находится сейчас в Дамаске.

Но как приблизиться к его "братству" и насколько в этой связи можно было бы использовать шиитов?»

И еще одно не давало покоя советскому разведчику: почему всецело доверявший ему шейх Абдул Разак все время уходит от разговора о личности главы суфийской общины?

Глава 6

– Почему вы избегаете говорить об эфенди Мухаммеде Саади, мой господин? – решился задать прямой вопрос Бек.

Сегодня владыка был в прекрасном расположении духа: много рассказывал и шутил.

Шейх Абдул Разак умиротворенно возлегал на мягких подушках после сытного ужина в доме Азата. На маленьких серебряных подносах возле каждого из них стояло по стеклянному стаканчику с крепко заваренным чаем с сахарной пенкой.

Кроме них в зале не было ни души. В воздухе витал тонкий аромат корицы и тмина. Стояла прохладная тишина позднего вечера. Дул приятный освежающий ветерок.

– Мне иногда кажется, – после продолжительной паузы, глядя куда-то в пространство, неспешно, как бы нехотя, молвил владыка, – что и стены имеют уши! То, что ты хочешь знать, – смертельно опасно!

Повисла тугая пауза.