Бек: политический роман

В жизни у каждого суфия бывает ситуация, когда он, изнемогая, теряет силы, всем своим существом ожидая восторга прозрения! Это результат мучительного процесса терпеливого соединения отрывочных, на первый взгляд, фактов и событий, разрозненной информации, анализ которой непременно приводит к тому, что наконец все сходится воедино, в ослепительный свет! Рождается ни с чем не сравнимое сладкое и мучительное чувство! Чувство долгожданной разгадки!

Внутреннее возбуждение растет и усиливается, когда маг переходит к изучению созвездия Зайца.

«Как странно, – думал он, – есть звезды с названиями, не имеющими никакого отношения к созвездию! Например, одна звезда в Зайце названа Нихал, то есть "Верблюд, утоляющий свою жажду"[24 - Араб.]… »

И вдруг волшебник оцепенел от вспышки озарения! Долгожданная догадка посетила мага: «Верблюд, караван! Это же молодой имам Великой мечети! Как же я сразу не понял этого! Он уходит с караваном, ускользает от меня!

Где же он, где?! Покинул Сирию, направляется в Персию с торговым караваном шейха Абдул Разака?! А сейчас где-то на границе с Ираком?! Послать людей в погоню! Найти, организовать покушение! До Персии он добраться не должен!»

Злобный маг заметался по комнате.

Глава 7

Караван подходил к первому населенному пункту в Ираке. Это был город Мосул, один из крупнейших городов на севере страны.

Немного поплутав в поисках караван-сарая, закрытого от пустынной местности овальной стеной и более напоминавшего снаружи крепость, путники наконец спешились у дверей гостиницы.

Прямо перед ней на небольшой площади раскинулся восточный базар со всей присущей ему атрибутикой: запахами специй и пряностей, криками торговцев и погонщиков мулов, лавками с тканями и коврами, лотками зеленщиков.

Среди пестрой толпы в разноцветных тюрбанах и тюбетейках шныряли базарные воры-карманники, неторопливо прохаживались проститутки.

Вдруг Азату показалось, что совсем рядом с ним в толпе, текущей рекой по узкой улочке, примыкавшей к гостинице, мелькнуло знакомое лицо.

Мелькнуло на миг и тут же бесследно исчезло.

Из дверей караван-сарая выскочил, любезно кланяясь и улыбаясь, хозяин, взял из рук молодого человека уздечку и, немедленно передав ее слуге, широким жестом пригласил Азата и его спутников вовнутрь помещения:

– Ахлян у а сахлян![25 - Добро пожаловать! (Араб.).] – пропел он сладким, как рахат-лукум, голосом.