Бек: политический роман

– Мой любезный хозяин, зачем же паломнику багаж? Весь его багаж он носит в своем сердце, обращенном к Всевышнему!

Оказавшись в лучшем номере гостиницы, Азат первым делом принял ванную, о которой мечтал все свое путешествие из Халеба в Иран.

Пробыв в ней добрый час, молодой человек, выйдя, обнаружил накрытый в номере прекрасный ужин и, почувствовав сильнейший приступ голода, набросился на еду.

* * *

– Да благословит тебя Аллах, уважаемый! Сколько же тебе пришлось перенести в дороге?! – сокрушался аятолла Мохсен.

Он только что прочитал письменное послание шейха Абдул Разака и выслушал устный рассказ второго имама Великой мечети Халеба святого отца и хаджа Азата Каджари.

Советник великого Ага-хана участливо качал головой, потрясенный историей жизни духовного наставника правоверных вдали от родины.

Бек пробыл в Реште несколько дней, наслаждаясь отдыхом и покоем. А затем проделал весь путь до Тебриза на автомобиле, вызванном по его требованию прямо в отель.

Прощаясь с радушным хозяином, он еще раз подчеркнул свое намерение ехать в святой Мешхед.

И лишь отъехав от гостиницы, отдал распоряжение водителю следовать в Тебриз.

Находясь в представительстве, Бек сознательно скрыл от эфенди Мохсена истинные причины погони, представив нападение на него как простой грабеж. Такое случалось повсеместно и ни у кого не вызывало и тени сомнения.

– Скажите, святой отец, – обратился к молодому человеку аятолла, – вы, наверное, после столь долгой разлуки захотите повидаться с родными? Где находится ваша семья?

Это был самый опасный вопрос во всей легенде советского разведчика.

Руководители Загранаппарата НКВД вряд ли надеялись на столь удачное возвышение своего агента, готовя для него второстепенную роль лица «близкого к духовенству». Согласившись в свое время на доводы молодого человека, деятели Разведупра к тому же вполне допускали изменение легенды при перемещении агента в Иран. Но сейчас, когда все уже произошло, менять что-либо было уже поздно!

Понимая это, Бек решил рисковать, упоминая прямых родственников своей милой Лэлих как свою семью.

Однако при этом делая упор на обиды молодости и отсутствие контактов с представителями рода Каджари.

– Я не поддерживаю постоянного контакта со своими родственниками, – ответил Азат – Когда я был молод, они воспрепятствовали моей любви. Затем не захотели видеть меня священнослужителем, готовя мне, как и всем юношам в нашем роду, путь чиновника.