Сны Макара. Рассказы

А его песенки, похожие на тихий шелест листьев в городском парке ни коим образом мне не мешали. Так мы и жили некоторое время. Он пел свои песни, а иногда напевал я.

Мой Коковёнок оказался для меня странным другом, почти безмолвным, но приятным дорогим существом. «Золотой – цвет величия, славы и богатства», – однажды вспомнил я. – «А белый цвет символизирует мир, чистоту, а иногда и скорбь». Всё это было и есть во мне и повсеместно вокруг меня. И пусть мой Коковёнок спит спокойно, если он умеет спать, пусть поёт свои песенки и охраняет в моём доме уют, спокойствие и простенькое счастье.

Ручей

Сон перед дальней поездкой в село

Мой фургон перегрелся, и я решил сделать остановку. Вскоре обозначился дорожный указатель – Пустовое (500 метров в сторону от тракта). Свернув по указанному направлению, я надеялся увидеть село. Но мои ожидания не оправдывались. Моему взору открылся плачевный вид голых без проводов столбов, упавших заборов и брошенных домов. На пригорке возвышалось полуразрушенное каменное строение, когда-то служившее селянам церковью.

Грязно-белые с трещинами стены обнажили красный кирпич строения, но и такой вид молчаливо намекал на былую красоту и мощь земного храма. Возле стен строения мной замечена какая-то жизнь – на лужайке копошились около десятка кур.

Я остановился в тени берёз недалеко от церкви, заглушил двигатель, открыл капот и двери фургона. День стоял жаркий, в кабине душно и мне хотелось пить, а фляжка с водой увы пуста. Направляясь на пригорок, я надеялся встретить людей.

Окна храма сплошь заколочены досками, почерневшими от времени, но массивная входная дверь приоткрыта. Войдя через эту дверь в церковное помещение, я ощутил прохладу. Безлюдно, темновато, но свет пробивался с другой стороны через проём открытой настежь двери. Проходя по прогнившим доскам к свету, пришлось пожалеть, что не обошёл храм вокруг. Вышел на свет с облегчением: на меня удивлённо смотрели сидящие в тени на лавочках несколько пожилых женщин.

– Здравствуйте! Где можно водички испить и умыться, да в дорогу набрать? – спросил я.

Одна, которая показалась мне постарше, оглядев меня и не найдя ничего, что бы могло её удивить, ответила нараспев:

– Колодцы-то наши давно пропали. А мы берём воду из ручья, за… вон теми берёзами. Вода в ём чиста, никто не мусорит. Сходи коли есть в чё набрать.

– А в селе кто ещё живёт?

– Да вот мы все и живём, прямо здесь в соборе. Избы-то брошены, по одному трудне жить, мужичков-то вовсе нету.