Бриллиантовые дороги

 —

В универмаге Тамара растерялась. До неё с трудом доходило, что ВСЁ ЭТО может стать её. Никогда в жизни она такого ощущения не испытывала, и это было похоже на сказку, а к сказкам у нас отношение в принципе недоверчивое. Ну, не бывает настолько хорошо, чтобы всё было хорошо, ведь это наша жизнь, вполне человеческая. И для начала Тома потребовала телефон, выбрала роскошный, как ей показалось, но Захар тактично объяснил ей, что выбранный – это вчерашний день (чтоб не обиделась, ради Бога), ему и самому нравилась эта роль, что-то вроде дяди Монте-Кристо.

И он наслаждался. Может человек поразвлекаться?

Машинку Тамара выбирала уже не глядя на цену, и выбрала удобную и простую. НЕ автомат. Как и должно быть, поскольку вода в дом подавалась не под давлением, как объяснил ей продавец-консультант. И пока Захар расплачивался и оформлял доставку, счастливая владелица пританцовывала у сияющего чуда техники и любовалась телефоном.

– Ты сразу подумай, что к машинке купить, чтобы потом из-за ерунды лишний раз в город не мотаться, – посоветовал ей Сергей, и она, покрутив головой по витринам, махнула рукой, подошла к продавцу и начала выспрашивать правила эксплуатации, ассортимент химии и комплектацию, всё, что для мужчины представляется китайской грамотой. Список получился внушительный, но покупки не занимали много места, и парочка отправилась чудить дальше.

Скоро Захаров пожалел, что прежде всего не обзавёлся автомобилем. Пришлось ещё купить хозяйственную сумку на колёсиках. Стало полегче. Вот тогда-то они и попали на видеокамеру охраны универмага, а через день их фото были в Питере, в соответствующем учреждении. Ирида об этом знала, охранный маячок сработал. Но то-ли богиня была перегружена своими личными заботами, то-ли её система спрогнозировала результат цепочки событий положительно. Никто не знает, на что надеются боги. Может быть, на своё могущество…

5. – Дома, когда Захаров с водителем выгрузили машинку из «Газели» и занесли на кухню, Тамара прошла в большую комнату и опустилась в кресло. Она чувствовала опустошение, тихую радость и уверенность. Нет, радость ей давало не чувство обладания заветной вещью, в конце концов, что такое вещь, даже о которой мечтал пол-жизни.