Бриллиантовые дороги

 Академик Каспарин, курирующий Институт прикладной психологии, был очень заинтересован в передвижениях Захарова Сергея Владимировича, поскольку через него надеялся выйти на след своих подопытных кроликов Аллу Румянцеву и Бориса Фомина. Но подопечные разбежались, как кролики по винограднику, а затем исчез и ушлый Захаров, оставив покровителя в глубокой прострации. Каспарина угнетали не дела института, ну, подумаешь, провалился проект, туда ему и дорога, хорошо, не успели раскрутить, доложить наверх, заявить финансовое обеспечение.

А вот кураторы из верхов могли предъявить претензии. Дела психологические их волновали до обидного мало, но именно работа института каким-то образом ложилась им в строку. Потеря объектов могла каким-то образом нарушить их расчёты, и тогда Каспарину могли серьёзно припомнить РАЗНОЕ. Как человек предусмотрительный, к Захарову им было приставлено зоркое око, но и оно не сработало. На две недели Каспарин Владимир Феоктистович оказался усажен на инквизиторского «барана», и чувствовал себя весьма неуютно.

Но этот день оказался солнечным и щедрым на положительные эмоции.

Первая депеша была подобна холодному, бодрящему душу, и гласила :

– По делу № …, касающемуся пациентов А. Р. и Б. Ф., с вами свяжется наш сотрудник под кодом… Надеемся на плодотворное сотрудничество. —

Вторая депеша была подобна ледяному щербету в знойный день, и академик чуть не прослезился, поняв, как любит его Бог.

– Интересующий вас субъект был замечен… числа прошлого месяца в городе Петрозаводск в обществе женщины, не проходящей по сети.

Секретарша Леночка, принёсшая телефонограммы, была поражена лихорадочным блеском глаз патрона и даже уже приготовилась, как обычно в торжественных случаях, закрыть двери на ключ и предаться плотским утехам. Это входило в её обязанности, и, в общем, не очень напрягало её щепетильную душу. Но здесь случай был не тот, Каспарин пришёл в боевое настроение и стал думать о предстоящих действиях.

– Леночка, помните нашего подопечного, некоего Захарова. Того, что в конце концов показал в полной мере свою суть авантюриста и оказался мерзавцем и авантюристом? —

Леночка Захарова помнила более чем, и глаза её при этом воспоминании загорелись так-же, как у шефа, но по совсем другой причине.

– Да, которому вы дали денежную карту. —

– Чёрт с ней, картой, он позаимствовал с неё только десятку, и – исчез! Но нашли, голубчика. И не так далеко.