Одноклеточный

Вечер был ещё не поздний, и отовсюду гремела музыка и прочие звуки – голиков, стиральных автоматов, обычные разговоры и всё такое. Меня тут боятся. Один раз даже в полицию сдали, потому что одна нервная девчонка разревелась. Я по лесенке карабкался, и ей сверху мою шерсть видно стало. Её робот подумал, что я педофил, когда она заорала. Но в полиции меня долго держать не стали, в паспорте же всё про моё уродство написано.

– Пух!

В бедре у меня кольнуло разрядом тока, и сразу же я увидел перед собой, на уровне глаз, хитрую физиономию Ёсико.

Она высунулась из-за угла, держа в ладошке детский тазер на один заряд дротиком. Сам дротик уже втянулся обратно и готов был выскочить вновь, чтобы выпустить в иголку тысячу вольт – игрушка! Куда ей до полицейских моделей.

– Толкни марона, Егор! Опять аккумулятор садится, кисама.

– Ты зачем меня током бьешь, Ёсико-чан? – Я скорчил страшную рожу и понизил голос. – И не ругайся так, ты же девочка.

– Да ладно! Сволочь он и есть. Чего пугаешь-то, а? Не боюсь я тебя.

Это она в прошлом году закричала, когда в первый раз увидела меня в коридоре, и её полоумный марон вызвал полицию. Ёсико только летом хойкуэн закончила, это садик для бедных по-нихонски. Там с утра до самого вечера дети парятся. Теперь она в нашей районной школе учится, и хорошие отметки носит – она мне тетрадки показывала. А сейчас у неё месячные каникулы, до декабря, вот она и бесится от скуки.

– Чем это пахнет? – Ёсико повела носом, и глаза её лукаво сощурились.

 – «Кокамелу» сосал? Дай!

– Уже кончилась, нэтан.

Я вытянул язык, на котором остался почти безобидный глюкозный леденец, начинка без убойной оболочки. Ёсико со скоростью робота выбросила руку, сдёрнула мокрую сладость с моего языка и тотчас затолкала себе в рот. С таким искусственным носом, как у неё, не пропадёшь! Ёсико без фито никуда – он не только разные бактерии и аллергены вынюхивает, но и задерживает их в фильтрах. А то она вечно красными пятнами и соплями бы исходила.

– На, я добрая. – Она вытащила из кармашка короткий леденец Кинтаро с налипшими на нём крошками. – С моим лицом, гляди. Папаша целую палку притащил! Надоела уже.

На отколотом торце липкой конфеты я разглядел детскую мордашку, и правда похожую на Ёсикину.

– Доумо аригато, Ёсико-чан, – поблагодарил я.

– Да ладно, это тебе аригато. Ну, толкай!

За спиной у неё вяло жужжал марон – домашний робот в половину её ростом, цилиндр на трёх битых колёсиках.