Одноклеточный

В общем, вдоволь насмотрелся я на этих акума и тэнси, и потом ни разу «Дзюнэ» не брал.

Но самый классный товар припасла Аоки, по-моему. Все камайну просто заторчали от него и сразу захотели купить, но она запретила, потому что деньги нам для дури нужны были. Она развернула на прилавке лист мягкого пластика, расчерченный на тридцать календарных квадратиков. На каждом виден был густой засохший мазок, то белый, то розовый, а то и красно-бурый. Сам пластик, как и трусики Тайши, был запаян в прозрачный пакет.

– Ёппу товою матти! – восхитился продавец, когда провёл над «календарём» благородным носом. Наверное, он смог уловить запах через пайку. – Какая великолепная менструальная карта, госпожа!

– Симатта, у меня сроду такая правильная не получалась, – обиженно сказала Тайша.

Байкеры похвалили Аоки за отличный продукт и снова стали изучать старые танкобоны. Только Аоки сразу вышла вон, спрятав пачку рублей в карман куртки. В дверях она столкнулась с группой прыщавых подростков и молодой женщиной с младенцем.

– Молочный? – уточнил тот.

Они принялись спорить о густоте запаха. Кажется, торговец уже считал, что достаточно затарился на сегодня, и не спешил выкладывать валюту за второсортный товар. Наверное, ценителей пропахших женским молоком лифчиков, к тому же не запаянных в пластик, трудно сыскать.

– Мне Пец новый «яой» заказал, – поделился со мной Гриб. Он тоже выбрал себе один старый танкобон и показал мне эту книжку с двумя парнями на цветной обложке – добрым ангелом и злым демоном.

Хермелинда наскоро пролистала десяток страниц в середине, пожала плечами и вернула Грибу.

– Лучше эччи ему купи… Вон сколько валяется. А ты какой хентай предпочитаешь, Егор? – спросила она.

– Цветочный! – сказал за меня Чипаня. – Верно, Егор?

– Ну, лимонный тоже иногда покупаю, – смутился я.

– Обдолбись, – восхитился Гриб.

– А давай мы тебе покруче вещь дадим, – загорелась Флора.

Как я ни спорил, они за тридцать иен купили мне самый рваный г-хентай. Меня даже дрожь пробрала – такой там ужас на обложке был. Но внутрь хотелось заглянуть. Затолкали мне в карман суйкана! Когда мы наружу вышли, Аоки внимательно так на меня поглядела, и на мой карман, который оттопыривался. Усмехнулась и ничего не сказала, и мы дальше поехали, вглубь Полосы.