Одноклеточный

– Нет, я удержался…

Он недоверчиво уставился на меня, а Флора вдруг истерически хихикнула и повалилась на футон. Потом на глазах у неё выступили слёзы, она отвернулась и всхлипнула. Сэйдзи вынул пачку экстази и выковырнул из неё две таблетки.

– На. Разжуй и сакэ запей, чтобы быстрее подействовало. – Он глянул на часы. – Симатта, пятьдесят минут осталось.

Я проглотил экстази и выпил остатки из Флориной фляжки. Минуты две ничего со мной не происходило, потом вдруг комната стала ярче и теплее, а по стенам поплыли цветные разводы.

Хотя это были всего лишь наши тени. «Я стану героем молодёжного фильма!» – подумал я с восторгом и поглядел на Флору. Она увидела мою радость и стала стягивать через голову майку.

– Семьдесят джей, – похвалилась она и показала грудь. Да, ей было чем гордиться. Потом она скинула штаны вместе с трусиками и отбросила их в сторону Минору. Оттуда послышался хрип, а Флора рассмеялась, встала на коленки и опять принялась делать омонку. Я же послушался одзи и стащил с себя одежду, и мне совсем не было холодно.

Тут уже у меня все получилось. Я и не заметил, как полчаса пролетели. Когда у меня в первый раз заряд кончился, мы по второму кругу пошли. По другому пристраивались – то она сверху, то я сбоку, по всякому. Флора кричала в полный голос, а довольный Сэйдзи бормотал «Сугой» и командовал, как нам эсу делать. Они с Минору вокруг нас суетились, чуть ли не внутрь Флориной варэмэ объективы совали.

А когда Тони скомандовал «Стоп», бедный Минору выхватил из штанов бокки и отвернулся.

Его затрясло, а Флора с Тони рассмеялись.

– Всё, побежали!

Мы второпях оделись, и я едва справился с бокки, потому что он никак не желал опадать. Я видел в одном эччи по голику, что так от экстази бывает, но со мной пока такого не случалось. И я был счастлив, что испытал такое удивительное приключение в эсу-хотеру. Даже своей волосатой шкуры почти перестал стесняться. Флора была очень красивая и горячая, куда веселей Аоки. Та мне даже варэмэ свою не показала.

И грудь у Флоры приличная, к тому же как раз мне по ладоням, не то что Аокины «прыщики».

– Что ж, Егор, пятьдесят рублей ты отработал, поздравляю, – произнёс Тони. – Осталось уже немного…

Минору смущённо заржал. Он держался позади – наверное, переживал свой онанизм в комнате. А мне сейчас всё безразлично было. Экстази постепенно выветривался из меня, но так было даже лучше. Я думал, что всё происходит правильно, как надо.