Этика уничтожения

Дом-то уже лет двадцать на расселение предназначен, вот, наконец и до него дошло.

– Значит, в освободившуюся квартиру скоро кого-то вселят?

– Кого вселят? Говорю-же, дом на расселение, в такие никого не заселяют. Двери забьют, и все дела.

Квартира располагалась на пятом этаже, площадкой выше была дверь на чердак, и следующей ночью друзья неслышно взломали замок, перенесли в пустые комнаты свои матрасы, Геннадий занял брошенную хозяевами кровать, а Роберт в углу у батареи настлал на пол газет и устроил себе постель.

На кухне имелась старая газовая плита с не работающей духовкой, и они, затаив дыхание, включили газ. Услышав шипение, радостно вздохнули.

– Теперь чайник найти, и будем чаи гонять! – потёр руки Гена по кличке Гендер.

Сейчас чайник у них уже был, старый, но не дырявый, как и пачка дешёвого чёрного чая и пол-булки чёрного хлеба, и пришло время завтрака.

На улице стояла обычная осенняя погода, отопительный сезон ещё не начался, и батареи, облезлые и открывающие несколько слоёв старой краски, служили только как декоративный элемент.

В квартире было сыро и холодно, поэтому плиту оставили включённой, шипение горящего газа создавало иллюзию тепла, хотя помогало только воображению.

– Если зайдут из жилконторы и увидят сломанный замок, могут сообщить участковому. Будут проблемы.

– Зачем им приходить в пустую квартиру?

– Робертино, зачем люди в рабочее время ходят туда-сюда? Они за это деньги получают.

Здесь ещё счётчик не отключен, электричество в пустой квартире – причина возможного пожара, проводке здесь лет пятьдесят. А если ещё и нас здесь застанут, будут проблемы.

– Какие проблемы, – отмахнулся Роберт. – Квартира уже не на балансе, и никому не интересно, что здесь, и кто здесь. Кому нужны лишние заботы, за них не платят.

– Участковому интересно, ведь здесь потенциальный притон, уголовная среда и возможность приюта для наркоманов.

Думаю, периодически он будет сюда заглядывать. Конечно, это вопрос, зависит от человека, но сержант мне кажется человеком настырным, и надо поменьше здесь торчать, во всяком случае, в рабочее время…

– А ведь в доме, наверняка, есть ещё пустующие квартиры, расселение идёт. Да и весь район, Михалыч, сплошные развалюхи.

– Всё разваливается, всё изменяется.