Пустой город. Маршруты КаКаБРа

Разочарование мелькнуло в её взгляде? или что-то другое? Она легла на бок, подперев голову рукой, он не мог оторвать взгляд от изгиба бедра, господи! только этого не хватало! он почувствовал, как опять желание начинает шевелиться в груди… и не только в груди, кажется. И она тоже это заметила!

– А мог бы сказать и в «этом» смысле… Впрочем, я не знаю, что ты имеешь в виду. Надо понять… Может быть это как-раз то, что нужно мне. Ты пока успокойся, окунись в воду, здесь вода хорошая, минеральная.

– Хорошо, ладно, потом.

А пока будешь решать, может быть расскажешь мне об этих ребятах?

– Ребята есть ребята, – она безразлично скользнула взглядом по компании на том берегу. – Что-то конкретно интересует?

– Они случайно собрались, или это друзья? Ты с ними?

– Нет, я сама по себе. Живу там, дом виднеется, через канал, видишь, розовый? А эти ребята с Порта. Я их постоянно здесь вижу. Спокойные люди. Может быть работают вместе, не интересовалась.

– Странно, молодые, современные, и равнодушны к такой экзотике?

– Экзотика, это я? Произвела впечатление? Может быть.

У меня мать родом из Кореи, такая оригинальная красота… Кто-то из них раз подошёл, хотел… поближе познакомиться. Он мне не понравился, но бить его я не стала. Они повёрнутые на сети. Знаешь, которые виртуалы. Они, кажется, и совокупляются там.

– Хорошо, что ты не из таких.

– Нормально.

– А знаешь, я тоже когда-то жил здесь, через канал. Дом восемь.

– Интересно, дом восемь трансформировали лет двадцать назад.

Тим смутился, почувствовал себя жуликом, надо-же так проколоться! Анахронизм ходячий, теперь думай, как выкрутиться.

– Да, конечно, потому мы и поменяли место жительства, уехали на север.

Она спокойно кивнула, играя брелком на пояске, и Тим облегчённо перевёл дыхание: враньё прошло.

– С родителями живёшь?

– Живу! Какая разница! Или тебе нужно знать? Получается, что с родителями. Только не знаю, где они живут. Последний раз, месяц назад приезжали из Сомали.

Перед этим, пол-года назад, из Шпицбергена. Специалисты по культурным связям. Чего-то там связывают… Я их не интересую, постольку-поскольку.

– Брошенный птенец, значит? – он внимательно наблюдал за её мимикой, но ни один мускул не показал, что его вскользь брошенное замечание что-то серьёзно в ней затронуло, её лицо оставалось спокойным и задумчивым.

– Ты что, стихи сочиняешь? Уважаю поэтов. Не знаешь, чего от них ожидать.