Через терний – к звездам?

Капитан Парсинг посмотрел в объектив бесстрашным взглядом опытного космического волка и произнес торжественным голосом:

– Братья мои, земляне!..

И моргнул. Потом кашлянул два раза, чтобы прочистить горло. И снова моргнул.

– Ну и сестры тоже, – продолжил он, но уже без прежней торжественности, – в смысле… я имею в виду – землянки.

И беспомощно посмотрел на оператора. Тот сделал страшные глаза и начал свободной от камеры рукой подавать ему какие-то знаки, при этом беззвучно шевеля губами.

«И это войдет в историю?» – обреченно подумал Парсинг.

Сконцентрировав всю свою силу воли, как в случае возникновения чрезвычайной ситуации на корабле, капитан заставил себя продолжить:

– Хоть вы все сейчас и далеки от нас, но…

С окончанием фразы возникла проблема.

– Эээ… Чертовски, я бы сказал, далеки! Но…

И тут долгожданное вдохновение наконец посетило капитана:

– Но в наших сердцах вы навсегда останетесь такими же недалекими, как и прежде! Это обещаю вам я, капитан Парсинг!

Произнеся последнюю фразу, капитан браво отдал честь, салютуя оператору и подавая этим сигнал об окончании исторической речи.

А что? Совсем неплохо получилось, думал он. Почти как «маленький шажок для человека…»

И даже те в высшей степени необдуманные слова, которые произнес оператор, едва выключив запись, не могли сейчас помешать капитану греться в лучах… Нет – возноситься на волнах… Нет, все-таки – парить в облаках заслуженной славы.

Причем парить в буквальном смысле этого слова: для полноты ощущений Парсинг даже включил в своей каюте аппарат искусственной невесомости.

Как быстро все-таки развивается наука космического кораблестроения, думал он при этом. Еще недавно искусственно можно было создавать только гравитацию. А невесомости хватало и естественной…

Ощущения от полета слегка портило то, что парить горизонтально у Парсинга не совсем получалось: ноги его все время норовили подняться выше головы. Должно быть, это оттого, что голове пришлось изрядно потрудиться, над изготовлением прочувствованной речи и сейчас она немного устала, успокаивал себя капитан.

Как бы там ни было, именно искусственная невесомость помогла Парсингу избежать тяжких увечий, когда на корабле произошло ЧП. Ну… правильнее сказать – почти избежать…

С точки зрения Парсинга это выглядело так, словно гигантская невидимая рука внезапно схватила его сзади за воротник и с размаху швырнула прямо на стенку каюты.

В дверь капитанской каюты отчаянно забарабанили.