Вторжение. За ними тьма

Ведь это же были отрубленные головы!

До остальных, кажется, тоже дошло. Понимая, почему муж не пустил ее в дом сестры, Лили закричала. Боль и отчаяние смешались в этом крике. Коган, глядя на нее, скрипел зубами. После сцены на центральной площади Ракуна у Хатгара уже не было никаких сомнений в том, чьих рук это дело. Остальные также прекрасно понимали, кто может стоять за зверской расправой.

Хат отвлек своего спутника вопросом, который уже давно витал в воздухе:

– Что ты знаешь о них, Коган?

– Знаю, что позавчера они обрушились на мой город, а сегодня разрушили жизнь моей семьи.

Откуда эти твари здесь, в самом сердце королевства? Я лично не знаю!

Безутешная Лили все еще рыдала, сидя на траве. Испуганные дети вторили ей.

– Куда вы теперь?

– Мы пойдем на север. Ты с нами или к своим на юг?

– У меня есть незаконченные дела. А потом посмотрим, – вздохнул парень.

– Значит, здесь наши дороги разошлись. Надеюсь, мы еще когда-нибудь встретимся и станцуем на их могилах, – он с ненавистью посмотрел в сторону города, – не ходил бы ты туда больше, Корд.

Проклятый Ракун, мать его, и раньше был дерьмовым местом, а теперь это просто скотобойня.

– Пока что я вынужден задержаться. Береги своих, Коган. Может и увидимся.

– Пусть у тебя все получится, дружище. Прощай.

Они обнялись напоследок, словно были знакомы тысячу лет. Хат успел проникнуться симпатией и уважением к этому простому, искреннему человеку. Как мало таких людей в его личном окружении – каждый на вес золота.

Теперь парень отправился к штольням, где уже второй день без еды и воды ждала его избранница.

18. Бесплодные поиски

Далеко за полдень Хатгар достиг убежища, в котором он оставил Ису.

Опустевший грот встречал его безмолвием. Поняв, что девушки нет на месте, он еще больше встревожился. Соорудив импровизированный факел из сухой травы и куска промасленной ткани, Хат углубился в темноту хода. Без нормального источника света ему никак не удавалось обнаружить ее следов.

Тогда он начал громко звать любимую по имени. В ответ только эхо, многократно отражаясь от стен карьера, дразнило его.

Охваченный отчаянием Хат метался по всем карманам штольни и чуть не заблудился. В одном из ответвлений даже нашел высохший скелет, явно пролежавший здесь не один месяц. Дальше проход преградила массивная металлическая дверь с выбитыми на ней незнакомыми символами, выглядевшая относительно новой на общем ветхом фоне.