Семь грехов радуги

Трубка в моей руке прервала свое тахикардийное треньканье неожиданно скоро, не оставив мне времени как следует подготовиться к разговору.

– Алло? – произнесла она приятным мужским голосом.

– Пааш! – протягиваю просительно.

– Сааш! – слышу в ответ.

Такова традиция. Что-то вроде комбинации пароль-отзыв.

Захожу на всякий случай издалека. Да и неясно, с чего тут можно начать, так чтоб сразу не обвинили в скудоумии. Причем, вполне заслуженно.

– Ты, – спрашиваю, – в Бога веришь?

– Ясно, – ничуть не удивившись, отвечает Пашка.

 – Следующий вопрос будет, пью ли я водку. Отвечаю сразу: на работе не пью. Тем паче в десять утра.

– А в Бога? – настаиваю. – В десять утра – веришь? Особенно в той части, где он грехи и заповеди определяет. Не убий там, не укради… не чванствуй… Читал?

– Скорее, «не чванься», – поправляет Пашка. – Нет, сам не читал. Но кино про них видел, «Семь» называется. А что?

– Ну, так ты во все это веришь? – продолжаю настаивать.

– Видишь ли… Это не телефонный разговор. По крайней мере не по мобильнику и не на скорости сто двадцать в час.

– Хм… А разве за рулем по сотовому можно? – интересуюсь.

– Вообще-то пока можно, – следует скупой ответ. – И еще неделю будет можно. К тому же у меня тонированный лобовик. Так о чем ты хотел поговорить? О Боге и иже с ним, извини, только при личной встрече.

– И я о том же! – радостно соглашаюсь. Перенимаю телеграфный стиль общения, мне почему-то кажется, что это положительным образом повлияет на исход разговора.

 – Подъехать можешь? Ко мне. Прямо сейчас.

Трубка негромко удовлетворенно всхрюкивает.

– Ну, ты наглец! – восхищается Пашка и добавляет после паузы: – Только учти, через два часа я должен быть в одном месте.

– Значит, договорились? – уточняю.

– Значит, – бросает небрежно. – Привет княжне! Конец связи…

Трубка заходится гудками, а я подвисаю ненадолго, задумавшись на тему: «Как же все-таки профессия меняет человека!»

Вот взять, к примеру, хотя бы это «значит».

Как-то раз в недавнем студенческом прошлом, на каком-то гуманитарном спецкурсе, кажется, по экономике, Пашка докладывался у доски, обильно потея и преданно разглядывая своими кроличьими глазищами всех одногруппников сразу. А я от скуки рисовал на последней странице общей тетради единообразные палочки, но не просто так, а со смыслом.