Первый проповедник

Оно сказочно летело перед моим лицом, раскачиваясь влево – вправо, тихо опустилось прямо в ладонь. Мой мир был со мной.. Моя сила была во мне. Мое слово росло внутри…

Что я на самом деле думаю о будущем человечества?

То же, что и о прошлом. Что наша история переписана не мысленное число раз. Что факты искажаются каждым правителем. Что наш мир – совсем не то, чему нас учат в школе. Что сакральные знания были с человечеством всегда, но доступ к ним имели только избранные.

Что, не узнав своего прошлого, мы не узнаем, кто мы есть. А мы не знаем – нам не расскажут. Что каждый раз человечество решает одну и туже задачу, развивая прогресс, стремясь к чему-то, всегда создавая конфликт прошлого, настоящего и будущего.

Что сейчас нам навязывают? Новый мировой порядок? Смирение с глобализацией, как с единственной правильной моделью управления?

Управления кем? Стадом неосознанных оцифрованных тел?

Ну покажут на несколько дней картинки в небе.

Объявят приход нового мессии, инопланетян или еще кого. Что изменится? Основная часть населения также будет занята с утра до вечера исключительно материальным миром. Миром, где нет места волшебству и сказке. Миром, где мы считаем прекрасными те звезды, что видим на небе, не подозревая, что это пародия на настоящее небо. А наша свобода, есть ничто иное, как свобода запертого в стеклянной банке жука. Даже летать он может не далее положенного.

И ради вот этой пропаганды зла я должен отдать свое слово? Свою свободу?

Ребятки не знали, что к тому моменту я уже творил свою вселенную. Свое небо и свою планету. Более того, они сами не знали, насколько близок переход. Только переход этот будет настоящим и пройдет без них. Отбор строгий – только душа, только творцы, только радость и любовь будут допущены в новое царство гармонии. И переход этот совершает каждая душа сама, в то время, что наиболее ей подходит, в любую эпоху, в любом веке и любой точке света.

Как я стал эзотериком? Сейчас сквозь годы понимаю, пройдя через боль, одиночество, выкинутый из привычного мира материи я был гол, как ребенок. Гол своим восприятием новых обстоятельств моей жизни. И мне было интересно. Поборов чудовищную депрессию своего личного перехода, умерев в своей старой жизни, мне стало интересно изучать жизнь новую, доселе неизвестную.