Не упасть бы в эту яму!

– Я лишний раз убеждаюсь, что эта собака глупа. – сказал кот попугаю.

– «Петруша хороший, но Петруша глупый!» – наступив лапой на орех прокричал попугай.

– Да, что ж вы так орёте, дорогой мой Бин. – тряхнул головой кот и потёр лапой ухо. – Мы же не на митинге! Собаку, кстати, не Петруша зовут.

– Я, кстати, знаю как зовут собаку. А это у меня уже привычка, орать. Не приставайте ко мне. – ответил попугай, продолжая долбить орех. – Наш молодой хозяин, дурак и оболтус, любит подойти к клетке и орать на меня, выплескивая разный мозговой хлам, пока старый хозяин не влепит ему, дурню здоровому, подзатыльник.

И я ору ему в ответ.

– Вы ждете подзатыльника? – про мурчал ему кот.

– А ты слышал, какую музыку слушают эти молодые? – как бы, не замечая слов собеседника, продолжал Бин. – Это же просто ужас. А эти поющие трусы… А слова какие? Пацаны нацепят бороду и что—то бубнят себе под нос, как будто промокательную бумагу жуют вместе с клеем. Все это под звуки, именуемые музыкой. Которая, в свою очередь, состоит из трёх аккордов.

Кот снова оторвал взгляд от собаки и посмотрел на попугая невидящим взором.

– А, что вы имеете против такой музыки? Мне нравится. Я тоже так пою, когда нализываю свои, э-э.. ну… которые у меня больше, чем ваши.

Попугай ничего не ответил, но опять с силой долбанул по ореху клювом и продолжил.

– А наш старый хозяин. – ворчал попугай, разгрызая орех. – Сколько можно жрать то? Как носорог уже. И он, к тому же, плохо видит. Особенно, когда сует руку мне в клетку.

Жуть. Или несется по прихожей на тебя, дорогой мой Граф, не видя ничего впереди дальше своего носа. И в этот момент мне кажется, что при его—то весе – это, уже не его проблемы.

Кот улыбнулся. Он прекрасно помнил, как иногда тяжёлые и толстые «столбы» упорно норовили его раздавить. И приходилось, взвизгнув, уворачиваться.

– Вы просто ворчун, Бин, – сказал он попугаю, – лучше берите пример с нашего Гая, с нашей жизнерадостной, но глупой собаки. Ему хорошо. Он глуп, и от этого ему всегда хорошо.

И он, подняв лапу, уселся ухаживать за местом под хвостом.

Хозяйку этой животной братии звали Кира Михайловна. Она была женой очень ответственного работника в организации, которую можно назвать, э-э.., ну, ну, скажем, Партией. И находилась уже не в таком возрасте, в котором еще думают, что блондинки тоже могут устанавливать Windows. И, как правило, делают они это с помощью бубна. Хотя, конечно, и торопиться ей было ещё некуда. То есть, возраст – в самый раз.