Карма. Самурайские истории

Веревки лишь сильнее врезались в кожу. Зверски болело все тело. Судя по ощущениям, ничего не было сломано. «Главное, кости целы, а ушибы заживут», – подбодрил я сам себя. Голова кружилась, а мысли разбегались в разные стороны. Я никак не мог взять в толк, что происходит, и почему на меня напали. Сквозь щели в досках в сарай пробивался лунный свет. Уже наступила глубокая ночь. «Мама, наверное, волнуется», – с беспокойством подумал я. После длительных, бесплодных размышлений мои веки отяжелели, и меня сморил сон.

Ночь пролетела быстро.

Мне приснилась Айко. Любимая с грустью смотрела на меня. Проснулся я от резкой боли и, открыв глаза, увидел незнакомого пожилого самурая. Он занес боккэн для нового удара.

– Что происходит? – гневно воскликнул я.

Ватанабэ Сэтору

– Щенок! Как ты посмел надругаться над моей невестой!

– Вы с ума сошли! Что вы такое говорите? Я пришел на встречу с Айко, а вы с вашими людьми напали на меня, не дав даже слова сказать!

– Айко показала мне синяки на своем теле! Ты связывал ее, а потом избивал, беспомощную!

Скрипнула входная дверь.

В сарай вошел Рюдзиро, а вслед за ним несколько деревенских самураев. Учитель был хмур и выглядел бледным. Похоже, он всю ночь провел без сна. Сквозь приоткрытую дверь ворвался прохладный ветерок. Снаружи начало светать.

– Учитель! – в отчаянии воскликнул я. – Вы же знаете, что я не мог этого сделать! Я люблю Айко всем сердцем и не способен причинить ей вред!

Лицо Рюдзиро исказила мучительная гримаса.

Он отвернулся и уперся взглядом в стену сарая, как будто там было написано что-то чрезвычайно интересное. Из-за спин самураев выглянула Айко. Девушка с мольбой посмотрела на меня и приложила пальчик к губам. Я замолчал в недоумении.

Дальше меня, грубо встряхнув, поставили на ноги и отвели к деревенскому старосте. Там нашлось несколько свидетелей моего жестокого обращения с Айко. Я ничего не мог понять. Как эти незнакомые мне люди могли так беззастенчиво лгать? Все происходило словно во сне.

Но помня немую просьбу любимой, я решил молчать, чтобы не происходило.

На следующий день состоялся суд. Судьи – знатные самураи клана Хосина – единогласно признали меня виновным в истязаниях молодой девушки и приговорили к изгнанию из клана. Выслушав приговор, я лишь молча пожал плечами. Так я стал ронином. Оставаться в родной деревне мне было нельзя, поэтому, простившись с матерью, я отправился странствовать.

На окраине поселения навстречу мне попалась Айко.