Отшельник. Вокруг одни поэты

Действительно, обнимать девушку, выдавшую его сокровенные планы недоброжелателям, было как-то неправильно. Ведь именно из-за вероломства новициатки[7 - Новициатка – девушка, проходящая период послушничества (новициат) до принесения монашеских обетов при вступлении в Единую Церковь. Она носит монашескую одежду, выполняет устав церкви и подчиняется ее начальству. Постоянно занимается специальной духовной работой над собой в монастыре под руководством специального «наставника».] Розалинды де Олбани, оказавшейся шпионкой короля Вендарии Дамиана Второго Справедливого, Паблиотти сослали в эти дремучие леса полтора года назад.

На его преосвященство внезапно нахлынули грустные воспоминания. Он сошел с тропинки и присел на трухлявый пень, сиротливо торчавший на краю поляны. Чтобы отвлечься от невеселых мыслей, епископ вытащил из ножен на поясе золотой кинжал и принялся в очередной раз его разглядывать. Сей ценный предмет являлся одушевленным магическим артефактом и однажды сам выбрал ссыльного монаха своим хранителем.

Подняв кинжал на уровень глаз, Иоганнес посмотрел сквозь круглое отверстие в его рукоятке. «Так я и не понял, зачем нужна эта прорезь, – принялся размышлять епископ. – Шнурок в нее протянуть – затея неудачная. Повесишь потом кинжал на шею, а ножны, глядишь, и соскочат. Непонятно». Поддавшись вернувшемуся игривому настрою, Иоганнес поднес рукоятку артефакта к губам. Дуя в дырочку, он попытался насвистеть мелодию известной фривольной песенки.

Внезапно кинжал в руках его преосвященства затрясся мелкой дрожью.

Из отверстия в рукоятке вылетел рой крохотных сияющих золотом жучков с острыми, как иглы, жалами. Рассерженно гудя, опасные создания закружились перед лицом опешившего скитника.

– Ой! – тихо произнес тот.

Ему показалось, что при звуках голоса жало у ближайшего к нему светящегося жука немного уменьшилось.

– Ой-ой-ой! – чуть громче произнес епископ.

Насекомые замерли на месте, быстро махая крылышками, и как будто прислушиваясь.

Их острые жала сделались меньше. И тогда решившись, Иоганнес запел дрожащим голосом:

Я стану, стану великим магом,

И всех я превзойду.

А Розу, коварно меня предавшую,

Найду, удивлю, обниму?!

Достигну славы огромной я,

И все склонятся пред мной.

Второго такого в мире нет,

Ведь я – живой святой…

Постепенно, под звуки голоса епископа, игловидные жала у золотых жуков уменьшились в размерах, а потом и вовсе исчезли.