Отшельник. Вокруг одни поэты

«Живой святой станет деревянным памятником самому себе», – с горькой усмешкой подумал он.

Иоганнес вновь взглянул вниз и сделал еще одно мысленное усилие. Из-под земли гибкими змеями выползли узловатые корни. Епископ представил, как они ползут вперед, подминая под себя почву. Влажно блестевшие в звездном свете подземные стебли послушно взбороздили травяной покров. Скитника откинуло назад. «Нужно удерживать равновесие, чтобы не упасть навзничь!» – понял заключенный в дереве пленник. Постепенно он освоился.

Довольно уверенно, хотя и весьма медленно монах-дуб стал двигаться к краю поляны. Иоганнес так увлекся, что не сразу понял одну простую вещь. «А куда мне идти? – вдруг задумался узник дерева. – Где я вообще сейчас нахожусь?» Сквозь «свою» крону Иоганнес поднял глаза к ночному небу. Россыпи ярких мигающих звезд усеяли черный небосвод. Нужно было срочно найти среди них знакомые. Вскоре скитник узнал созвездие Медведицы, указывающее стрелкой из звездочек на север. «Где бы я сейчас ни был, нужно идти на юг, – решил про себя епископ.  – Интересно питаться теперь я буду тоже как дерево? Солнечным светом и подземными соками?»

Проковыляв примерно слош, монах-дуб оказался на обочине проселочной дороги. Тут он почувствовал, что сильно ослаб. Сознание туманилось, все время тянуло в сон. «Вот здесь и отдохнем», – устало подумал скитник. Мысленно он приказал корням вкопаться в землю. Вскоре наступило чувство комфорта и удовлетворения. Епископ тут же провалился в омут сна.

***

– И пускай тебя леший в Черный лес заберет! – услышал Иоганнес сквозь дрему.

Епископ с трудом открыл глаза. Увы, все случившееся с ним вчера не было сном. Он по-прежнему находился внутри дерева на обочине дорожного тракта. Время, судя по висевшему высоко в небе солнцу, близилось к полудню. Окружающие растения усиленно поглощали солнечные лучи. Иоганнес почувствовал, как зеленые листья его дуба также жадно впитывают свет дневного светила. Внутри ствола и по ветвям, приятно щекоча, струились живительные соки.

Где-то совсем рядом о чем-то горячо спорили два человека.

Неожиданно острая боль пронзила правую лопатку Иоганнеса. Он стремительно повернулся. То есть его глаза сами собой переместились в глубине дерева, и вот он уже смотрел в нужную сторону. Но удивляться было некогда, боль не утихала. В стволе его дуба на уровне груди торчал кривой нож. Из длинного пореза на коре выступил сок и медленно потек вниз.