Прошлое и будущее. Рассказы и стихи

Неужели ЧК?

Поручику вдруг вспомнились неприязненные взгляды дворника всякий раз, когда они случайно встречались во дворе. «Доложил, гадина! – подумал Одинцов. – Вот и пожаловали с проверкой. Ну, сейчас спляшем польку-бабочку!» Настойчивый стук в дверь не прекращался. Иногда в частой дроби следовали редкие перерывы как будто за дверью прислушивались, но через миг негромкий стук возобновлялся.

Евгений вынул из кобуры наган и, стараясь двигаться как можно тише, подошел к двери.

– Кто там? – строгим голосом спросил он.

– Евгений, это я – Белковский! Откройте! – прозвучало в ответ.

Одинцов узнал голос своего сослуживца. Они служили в одном полку на Западном фронте. Торопливо открыв дверь, он впустил нежданного гостя. Фронтовые друзья обнялись.

– Скорее рассказывай, как здесь оказался? – взволнованным голосом спросил поручик. – Откуда узнал, где я?

Штабс-капитан Владимир Белковский, тяжело ступая, прошелся по комнате с интересом оглядывая бедную обстановку помещения. Пожелтевшие обои, стол, накрытый газетой, одинокий стул, железная кровать, застеленная мятым одеялом, пузатый буфет да покосившийся платяной шкаф в углу вот и все нехитрое убранство.

Дополняли скудную меблировку выложенный кафелем камин и бледные занавески на запыленных окнах.

Начавший рано грузнеть, штабс-капитан недовольно повел головой и цокнул языком. Бросив на кровать серый реглан и клетчатую кепку, гость развернулся, и Евгений смог рассмотреть его наряд. Штабс-капитан выглядел этаким городским франтом.

Он был одет в черную однобортную визитку, из-под которой выглядывал жилет того же цвета. Пуговицы модного пиджака с трудом удерживали объемистый живот бывшего сослуживца. Изрядная ширина талии штабс-капитана скрадывалась мощными, больше подходящими борцу-атлету, плечами. Могучая шея была туго стянута крахмальным воротничком стиля «альберт» и черным галстуком. На коротких ногах красовались брюки в серо-черную полоску и лакированные ботинки.

Штабс-капитан пригладил тонкую ниточку усиков над ярко-алыми губами.

Его покрытое оспинами лицо выражало искреннее сочувствие.

– Бедновато живете, поручик, – заметил он низким глухим голосом. – Ваш адрес мне дала Натали.

Невеста Одинцова жила совсем рядом, в двух кварталах отсюда. Но, как и в случае с матерью, лишний раз к ней зайти Евгений не мог, боясь навлечь неприятности.

– Как она?

– Все хорошо, здорова, чего и вам желает. Она с родителями и братом уезжает за границу на следующей неделе.