Тихое дыхание. Стихи и рассказы

На правом боку у Федора висел маузер в деревянной полированной кобуре. С другого боку к бедру прижималась наградная офицерская сабля со сбитыми вензелями. Малообразованный крестьянин из тамбовской губернии он всем сердцем и с искренней верой принял революцию. И новая рабоче-крестьянская власть полностью оправдала его ожидания, подняв на недостижимую для него при царском режиме высоту. Пройдя трудный путь от рядового бойца продотряда до краскома[1 - Краском – сокр. от красный командир (лицо, принадлежащее к командному составу Красной армии)], он командовал теперь конным отрядом в триста сабель.

Неподалеку от командира готовились к атаке его подчиненные. Красноармейцы поправляли конскую упряжь и проверяли вооружение.

Гущин посмотрел в сторону проглядывавшей в просветах между деревьями казачьей станицы. Порыв ветра донес до него отдаленное ржание. Гнедая кобыла краскома Пеструшка навострила уши, прислушиваясь. Гущин с силой хлопнул ладонью по массивному крупу лошади. Пеструшка, недовольно фыркнув, отпрянула, натянув поводья в руке.

«Справная кобыла, – по-хозяйски подумал Гущин. – Ее бы в плуг впрячь да на поле. Вот сковырнем беляков, и сей час перепашем здешние земли. Сколько их тут гуляет без толку! А вот у нас на Тамбовщине каждый клочок пахотной землицы на учете. После нашей победы непременно отберем земельку у местных кулаков-кровососов и поделим по справедливости между хлеборобами. Ну что ж, бойцы готовы. Пора!»

– По коням! – громко выкрикнул он.

Красноармейцы начали садиться на лошадей.

У многих это не получилось с первого раза. Вчерашним землепашцам и рабочим с непривычки трудно давалось искусство верховой езды.

3

– Скачут, ваше благородие!

Хорунжий поднял голову. Из отдаленного перелеска показалась конная лава. Ергаков вернул винтовку железнодорожнику.

– Без команды не стрелять! – строго предупредил он новобранца и вскинул к глазам бинокль.

Приближенные цейсовской оптикой перед глазами Харлампия скакали красноармейцы. Расставив в стороны локти, они неуклюже подпрыгивали в седлах и широко разевали рты в беззвучном крике.

– Аааа! – донеслось до позиции казаков.

Темная масса коней и всадников медленно набирала ход.

Над головами казаков раздался гул и нарастающий скрежет. Артиллерийский снаряд с натугой пробуравил воздух и упал возле околицы станицы. Черной вспышкой ухнул разрыв. Еще несколько снарядов разорвались рядом с казачьим окопом, засыпав оборонявшихся комьями чернозема.