Загадка лесного озера. Детективная повесть

Палач повернулся к посетителям спиной и принялся затачивать на точильном станке лезвие топора. Анджей с трудом удержался от невольной улыбки, вызванной открывшейся его взору картиной: мощное туловище мужчины природа, словно в насмешку, посадила на короткие кривые ноги. «Его вполне можно узнать в любом наряде, и никакая маска тут не поможет», – рассудил юноша.

Из левой части подвала донесся слабый шорох. Там располагался канцелярский стол, за которым сидел худощавый мужчина неопределенного возраста в круглых очках.

Он что-то старательно выводил на листе бумаги, скрипя пером и высунув от усердия язык. «Судебный писарь[23 - Писарь – должность, существовавшая в учреждениях управления и судах Великого княжества Литовского с XVI по XVIII век. Должен был уметь, читать, писать, считать и логично мыслить.]», – догадался Анджей. Мужчина был так увлечен своим занятием, что, казалось, даже не заметил появления посетителей.

Центральное место подвала занимал массивный деревянный стол, носивший следы воздействия острых предметов.

На нем лежало тело утопленницы – панны Зоси, укрытое по горло грубой дерюгой.

Анджей ощутил на лице легкое дуновение ветерка, а затем будто кто-то холодной рукой провел у него по затылку. Волосы на голове у паныча сами собой зашевелились, и юноша торопливо сдернул шапку. «Это все от волнения», – решил молодой лекарь.

Свиридович негромко, но внушительно кашлянул, привлекая общее внимание. Кат и писарь прервали свои занятия и посмотрели на вошедших.

– Прошу любить и жаловать – пан Анджей Ярейко, – представил своего спутника возный. – Дипломированный лекарь и новый «сторона» на время хворобы пана Загоруйко.

Прежний «сторона» – мелкопоместный шляхтич Опонас Загоруйко, как успел вызнать у возного Анджей, недавно заболел легочной слабостью. Скорого выздоровления не предвиделось – несчастный юноша был надолго прикован к постели. Хотя как, усмехаясь в усы, заметил Свиридович, пара надежных свидетелей на днях видела, как «болящий» проходил курс лечения в городской корчме, попивая пиво в обществе гулящих девиц.

Палач и писарь по очереди представились. Выяснилось, что первого зовут, под стать его внешности, Сила Тадеушевич, а второго – Пшемек Шиманский.

– Конфетку? – спросил паныча писарь и протянул тому горсть сладостей.

Анджей, чуть помедлив, взял предложенное угощение. Писарь тут же бросил сахарную карамельку себе в рот и, громко захрустел, демонстрируя крупные, лошадиные зубы.