Цепи Скорпиона – 2. Под звездой Саламандры

Бьёрн, Артимус, Вольфганг, да и многие фиосинисты недовольно качали головами и перешёптывались. И даже Грегин был, кажется, несколько обескуражен последней фразой старого друга.

– Не они? А кто ж?! Какой ещё чужак? – раздалось несколько голосов.

– Кто-то, и прямо скажу: не знаю кто, воспользовался тем, что они не отдельные особи, и проник в их общность извне. Извне! – быстро проговорил Теофраст. – И сейчас управляет ими. И заставляет атаковать нас. Чужими руками, как говорится…

Люди зашумели ещё больше, послышались какие-то возгласы.

– Тихо! – проревел Великий магистр, перекрывая гул. – Тео знает, что говорит. И я ему верю. Незачем нам переходить границы зеркал и вторгаться туда – к крайгортам. Тем более что нашего главного врага там нет. Он… или она… уже здесь.

– Но где? – выкрикнул невысокого роста старик, какой-то весь квадратный, чертами лица здорово смахивающий разом на Хохлача, Капчо и Стережного, что позволило Святополку сделать вывод – это их брат Пихто – посол Ордена в Мадриме.

– Где? – тут же обернувшись к посланнику, переспросил Грегин.

– 2 —

«Что сейчас будет!» – мелькнуло у Святополка. Немедленно представилось ему, как фиосинисты, совсем недавно такие степенные, примутся топать ногами, свистеть, опровергая сказанное Грегином. А седовласый Жёлтый магистр (Рауль, кажется), вскочит на закорки, скажем, к Стережному и они, размахивая бородами и волшебными палочками, понесутся с гиканьем и улюлюканьем к Шток-Дебру, чтобы его свергнуть.

Но, конечно, ничего подобного не случилось. Да и волшебных палочек никаких у братьев не было. От того картинка, нарисованная озорным воображением витязя, развеялась, а в зале повисла напряжённая тишина.

– Но почему там – в Странном месте? – задумчиво проговорил Кар-Ждон.

– Видишь? – Цветной магистр достал из объёмного кармана книжку формата in octavo. – Это «Великое Сияние». А это, – он извлёк второй манускрипт, но размером уже побольше – in quarto – то, что дал мне утром князь Святополк.

– И что?

– Я всегда чувствовал, что связь между ними есть, хотя трактат на санксарте[9 - Литературный язык в древней Хинде.], а святополкова книга на древнесловском.

– А что за книга-то? – встрял снова Пихто.

– Разве я не сказал? – заулыбался Грегин. – Это один из самых древних списков «Воззвания Нового Пути».

Вздох разочарования прошёл над толпой.

– И всего-то, – довольно громко произнёс Гамарт, стоявший чуть особняком.