Костя Юханцов и Перекрёсток Бесконечности. Приключения начинаются :)

– Сударь, – оглянулся я, – не будете ль вы столь…

Но Миха уже держал в руках свечку. Тут надо сказать, что фонарики у нас в рюкзаках, конечно, имелись, да и в телефонах фонарики есть, но – согласитесь! – идти в пещеру с фонариком – это даже как-то пошло. А свечка – это совсем другое дело!..

Осмотревшись, мы увидали выщербленный временем и водою жёлоб, уходящий своим истоком вглубь подземелья.

– Слушай, – буркнул тогда я, – ты внимательно читал «Княжну Мери»?

– Ну, да… – развёл руками Миха, – внимательно, дальше некуда.

 – По внекласске как же ещё читать?

Тут мне так и захотелось поставить смайлик, но я только проговорил:

– Миш, у тёзки твоего, у Юрьича, что-то было про провалы, но, карамба! – совсем не про тот Провал, который…

Мишка взъерошил свою белобрысину, потёр лоб, покачал головой.

– Не, брат, «Три Мушкетёра» помню, «Таинственный остров» помню. Чёрт, даже что-то из Байрона помню. А здесь, – он похлопал по затылку, – не помню.

– Плоховасто, – вздохнул я.

 – Я тоже ни фига не помню. Но такое ощущение, что тут этих провалов девать некуда. Только ступни, и провалишься. Но Эм Ю был чувак неровный. Да и времени у него не было… в двадцать семь уже…

– Ты мне голову не вымораживай, – просипел Миха упырьим клокочущим тенором. – Идём? Или как?

– Как! – я рубанул сыроватый воздух ребром ладони. – Идём!

Мы запалили ещё несколько свечек. И пошли. Я впереди, Мишка чуть сзади.

Сперва пещерка вела нас прямо. Гладко и не спеша. Потом пол её немножко начал опускаться, повёл нас левее.

– Миш, – я остановился, достал мел, – будем чертить, иначе заблукаем, нафиг.

– Чертить от слова «чёрт»? – не преминул вставить Миха.

– Не от него, ну его… – попробовал отшутится я, но в глубине пещеры это выглядело жалкой попыткой найти чёрную кошку в чёрной комнате.

Мы притормозили. Я вытащил из рюкзака мел, провёл по стене жирную линию.

– Мальчику-с-пальчику помогло, и нам поможет, – прошептал я.

– Спальчик там огрызки кидал, – проронил Мишка, – а не указалки рисовал.

А потом его людоед сожрал. Это Том Сойер с Бекки отметки ставили, насколько помню. Впрочем, милейший, старею, память уже не та…

Хорошо, что Миха вовремя попробовал пошутить. А то уж у меня что-то и коленки заплетаться начали. Грот уходил вниз, кроссовки скользили, свечки мерцали, а временами из глубины набегал тяжёлый, смрадный ветер, будто б это храпит уснувший триста лет назад Змей Горыныч.