Из серии «Зеркала». Книга 2. Основание

– Ты так смотришь на вещи?

Джиа задумчиво поглядел на грязное пятно, расплывшееся почти во всю стену. Три недели назад его не было.

«Что мы будем делать?»

Вспомнил он другой диалог, из далеких времен, когда отец только начинал свой бизнес и сам лично курировал маршруты поставок; однажды он взял Джиа с собой, чтобы тот помог: у сына была бо?льшая длина мыслей.

«Поедем запасным путем».

«А они?»

«Даже вековое дерево не устоит, если не будет периодически сбрасывать старые листья».

Джиа удивленно взглянул на отца, но промолчал.

«Не волнуйся, сынок, – усмехнулся Краур. – Я знаю: когда-нибудь скинут и меня. Во что я верю? В то, что делаю своими руками. Созидаю я или разрушаю, учу тебя или стараюсь научиться чему-то сам – для вечности нет дела, но для себя важно стремиться быть лучшим. Стремиться быть лучшим в том, что ты делаешь, и получать от работы удовольствие, пока живешь. Каждый раз, когда дышишь…»

Джиа мотнул головой, прогоняя наваждение. Его отец был вовсе не так плох, как считал следователь, просто жил на своей волне, с которой не всем было по пути.

И в отличие от большинства взрослых Краур не боялся быть откровенным, говорить о серьезных вещах.

«Я нашел свое место в мире. И ты, пока не найдешь своего, можешь быть просто рядом».

И как после всего этого он мог предать отца?!.

– Значит, в этой части – тупик, – огорченно заключил следователь. – Придётся перейти к чему-то более сногсшибательному.

Не обижайся, малыш: я из всех сил пытался отнестись к тебе трепетно и нежно, ведь мы с тобой почти одной крови, но ты не предоставил мне ни тени шанса.

– Делайте, что хотите, – безразлично ответил Джиа. – Если снимите с меня ошейник, я могу показать вам уморительный фильм, прямо в вашей голове, и оставлю за вами авторские права.

Следователь задумчиво постучал ручкой по столу.

– Забавная штука эта телепатия, – наконец, после продолжительной паузы, произнес он. – Интересно, что твой отец сделает, когда узнает, что Сарра не его дочь?

– Отец никогда не прикасался к мыслям матери, – привычно пояснил Джиа – и вздрогнул.

– Что же ты затих, сынок? Ты же такой сообразительный. Умный, независимый, тебе ничего не страшно. «Оставьте все ваши уловки» – ты так выразился? Я вот думаю, не прогуляться ли мне возле вашего дома. Разумеется, после суда, когда дело будет официально закрыто, и твой отец вернется в родную постельку.