Из серии «Зеркала». Книга I. «Лишние люди» (ред. 2)

 – Делать детей эти богачи мастаки, а нам приходится расхлебывать всю кашу.

– Если он согласится, попытаемся выудить из него по максимуму. Люди готовы платить за крепкий, здоровый сон и спокойную совесть, если позволяют финансы. Хорошо бы нам окупить новую кухню или спортплощадку для миссис Ди.

– А если он решит взять сына к себе?

– Не думаю… Надеюсь, что нет. Должна же быть у человека хоть какая-нибудь совесть…

Глава третья. Все мы умные люди…

1

«Отец. Он приехал, – мысли Джимми лихорадочно блуждали по кругу, а пальцы глубоко впились в ладонь, но он не замечал боли.

 – А вдруг я ему не понравлюсь? Не торопись. Мисс Свон сказала, что он пока не подписал никаких бумаг, зато попросил о встрече… Она считает, что это хороший знак».

«Врешь себе? – ехидно поинтересовалось второе Я. – Угу. Что тебя устроит больше: если он вначале подарит тебе аэрокар, а потом подпишет отказ от опеки, или наоборот?».

Джимми не хотел расстраиваться по пустякам, но на глазах невольно выступили слезы.

– Дай ему шанс, – подбодрила его перед встречей миссис Ди.

Казалось, она не меняется с возрастом, все верит в лучшее, а Джимми знал, что лучшее – враг хорошего и умные люди всегда готовятся к худшему.

«Сюда приводят ваши мечты», – насмешливая надпись в одной из камер временного пребывания, где он сидел в ожидании суда.

– Будь терпелив, ему трудно понимать тебя. Из вас двоих ты должен вести себя мудрее, гибче. Взрослые люди с трудом приспосабливаются к новому, а когда волнуются, совершают глупости, – напутствовала его мисс Свон.

Еще одна идеалистка. Но что-то от слов этих двух дам внутри у Джимми размякло. Если отец разрешит ему жить у себя и примет опеку, жизнь может начаться с чистого листа, он поступит в политехническую академию, станет механиком или радистом, или даже пилотом. У него не будет ограничений на профессию. Ради этого стоило потрудиться.

Но и продавать свою гордость за бесценок Джимми был не намерен. Он решил, что не будет играть с отцом в кошки-мышки, спросит напрямую, конечно, не сразу, через пару дней.

Ждать целый месяц было слишком долго.

Лучше интернат, лучше спецпоселение, – что угодно! – чем эта страшная, выбивающая из тебя дух неопределенность, от которой потеет лоб, и дрожат руки, и наступает противная слабость во всем теле.

Джимми еще сильнее сжал кисти и спрятал их под стол, посмотрел по сторонам, потом усилием воли заставил себя разжать ладони и положил руки на столешницу, словно в школе.