Из серии «Зеркала». Книга I. «Лишние люди» (ред. 2)

Он жутко устал жить в раздвоенном, рас-троённом мире, сейчас – больше, чем когда бы то ни было. Может быть, потому что раньше его жизнь была по-настоящему опасна и «игра масок» была единственным средством выживания и по-другому было совсем плохо, а сейчас…

Бесперспективность его усилий, его кажущейся свободы, протеста или смирения – не все ли равно, если будет один и тот же результат?.. – грубо, ежедневно, беспощадно душила его. Никакой паузы, никакой жалости, никакого удовольствия и просвета впереди, – и никакого отчаяния.

Все чаще и чаще пустота в голове и нежелание что-либо делать.

Если бы не обещание миссис Ди продержаться трезвым один месяц, Джимми давно бы дошел до ручки.

В сочинении он написал, что, если средства плохи, стоит изобрести другие средства. А может ли он изобрести другую цель? Под стать тем средствам, которые он использовал?.. Цель, которая оправдала бы все, что он натворил?..

Можно ли в жизни пойти от обратного?..

Сначала взорвать бомбу, а потом обрести идею, ради которой ты это сделал?.

.

Говорят, в политике так бывает. Но то в политике. А в жизни?..

В жизни тоже, возможно, получится… Ведь удавалось же кому-то!.. Можно! Но только не в его…

Как говорил Ли, «ты слишком умен, чтобы обманывать себя и слишком наивен, чтобы не хотеть этого сделать».

Смешно.

Неприятно, но в самую точку.

Джимми решил, что потерпит ради приличия столько, сколько сможет, надеясь, что время подскажет ответы. Время… или люди… Они всегда были, в целом, добры к нему, и Джимми ценил доброту.

Хотя иногда у него не сразу получалось назначить ей нужную цену. Еще один навык, которому в его возрасте стоило подучиться…

2

Видеть на каждом столбе объявление «Распродажа!» и оставаться счастливым человеком отнимало у Джимми порядочную долю дневных усилий.

Он едва пригубил бутылку, как в комнату вошел брат.

– Что это? Ты пьешь?

– Не говори отцу.

– Какому?

– Обоим.

– Это плохо кончится.

– Давай не сегодня.

Мы уже достаточно наговорили друг другу.

Проклятый сон снова навалился на Джимми, только почему-то в этот раз его брату было лет 13-14, а ему 17. Как будто в том, сонном мире, время текло по-своему.

– Здесь кто-нибудь стучится в доме?

Это уже он – Джимми – недовольно, резко выкрикнул биологическому отцу, когда тот нежданно-негаданно вошел в его комнату. Выслушал унылые нотации о вреде алкоголя.

– Я понял. Вылью. Потом.

– Сейчас.