След Дракона

Я же припомнил ему, как жил бедно с женой и неудачником меня в два горла крыли тесть с тещей. Так что Вадику еще повезло, что слышать это слово он будет только от жены. Но если ситуация настолько серьезная, предложил ему одолжить немного денег, пока он разгребётся своими проблемами. На том и порешили.

В дачный поселок приехали уже в темноту. Открыли душный дом, оставив открытыми двери и окна, пошли на улицу делать пятничный шашлык под пивко. Решили, что сегодня пьем пиво, т.к. завтра Вадику вечером за руль и по баночке другой пивка под шашлычок и настроение, эту лучшее питье для двух уставших за неделю мужиков.

Болтали ни о чем, жарили мясо. Я рассказал другу об очередной встрече с Лолой.

–Леш, прекращай ты это дело.

Ты ведь даже пиво сидишь, не пьешь, сказки какие-то рассказываешь. Ты послушай, как это выглядит со стороны: психиатр проникся галлюцинациями пациента и вместо того, чтобы напичкать ее транквилизаторами, или что вы там еще психам своим прописываете, сидит и жуя морковку рассказывает о том, какой закат потрясающий и мир потрясающий и психи веселые по улицам ходят, ручонками к бабкам тянутся.

Выпей пива, съешь мяса и забрось ты все эти фантазии. Я порылся в интернете после прошлого разговора с тобой. Нашел ее. Голубой дракон ее ник в инсте ("Экстремистская организация, запрещенная на территории РФ" ИЛИ "Владеющая социальными сетями Facebook и Instagram компания Meta признана в России экстремистской организацией".). Она там фото луж выкладывает. Представляешь? Лужи, замерзшие на асфальте.

И все. И никаких тебе драконов, и чудес. Спустись уж с небес на землю, будь другом.

Вадик открыл очередную банку с пивом.

– Нет, Вадька, ничего ты не понимаешь. Она не просто сумасшедшая, она сумасшедшая нового порядка. Это новый вид какой-то болезни. Башню если ей и снесло, а всем вокруг незаметно. И ничего плохого не делает. С ножами на людей не кидается, в религию свою никого не посвящает, кстати, надо спросить ее о религии, кого она там приверженец. В общем, новый вид расстройства, неизученный природой.

И след на столе она своей рукой при мне оставила. Может я изучу этот эпизод и прославлюсь как великий психиатр, научившийся вот таких вот в толпе вычислять и на прививку отправлять.

От своих слов, мне почем-то самому стало нехорошо. Где-то шевельнулось остро внутри. Получалось, я оправдываюсь. А за что? За свой интерес к пациенту? Но Вадик ведь тоже прав: в мире жареной картошки фри не понимают снов и полетов.