Люди Игу

Слушая Иркино нытье, Софа расслаблялась, все больше утверждалась в мысли, что по сравнению с Иркой она более успешна, удачлива. Умна. Внутри расправлялась туго закрученная пружина, что держала в вечном напряжении, заставляла двигаться, делать что-то. Деньги. Софа давно поняла, что без денег ты ничто, червь, немощь. Поэтому старалась, лезла наверх, цеплялась за любую возможность заработать. Клала на это все свои силы и время. Главное – ничего не бояться, говорила она себе, не понимая, что именно страх нищеты гнал ее вперед, гнал вертеться и крутиться.

И вот она уже содержит всю семью, ее доходы сильно превосходят доходы мужа, и вот она уже состоялась как личность. Только что же так тошно бывает иногда?

Накрывает чувство пустоты внутри. Скребет, обрушивается внезапно, превращая ее идеальный мир в плохо намалеванную картину. Все вокруг становится в один миг нелепым, искусственным, раздражает потерей значимости всех ее достижений.

И вот она уже срывается на детей, кричит на мужа, пытаясь выплеснуть свое раздражение внутри, вернуть в этот мир всю внутреннюю горечь, что накопилась и не приносит радости.

Деньги перестают радовать, перестают радовать собственные достижения, поездки, впечатления, покупки. Вся радость становится мгновенной, внешней, лишь на мгновение озаряя потухший взгляд, разглаживая морщины, заставляя улыбаться. Но все это лишь снаружи. Внутри все та же сосущая пустота. С возрастом все рассыпалось куда-то, растерялось. Как бусинки осыпаются с порванной нити, со звоном, разбегаясь в разные стороны, так и Софа теряла понемножку, что – то важное внутри, ценное. Вот Ирка позвонила и стало легче. Кстати, а почему Ирка – подумала Софа. Не Ирина, не Ира. Потом вспомнила, что Олег, Иркин муж, так называл свою жену прилюдно. Ирка-то, Ирка-се. Ирка смущенно смеялась, мялась, как девчонка, не обращая внимания на некоторое снисходительное отношение своего супруга. Как будто вокруг все были взрослые люди и журили ее, как сопливую девчонку. Софа всегда относилась к таким женщинам несколько покровительственно, осознавая свое над ними превосходство, считая себя и умнее и конечно, дальновиднее. С этой позиции было легко поддерживать всех несчастных, что готовы были жаловаться на свою жизнь, раздавать советы, пытаясь «вразумить» и оказать помощь. Но иногда такая игра в великодушную, умную подругу, Софу выматывала. Периодами тоже хотелось поплакаться, побыть слабой, но нельзя. Ее мир не любит слабых людей. Крутись волчок, вертись – говорила она себе.