Дар красноречия – настоящее богатство!

Они должны усердно за тебя молиться сорок дней и сорок ночей, взывая к милости Аллаха. К исходу срока Аллах, Великий и Всемогущий, пошлет тебе сына.

За это предсказание шах повелел вознаградить пророка золотом и новыми одеждами, но тот с поклоном отказался их принять, сказав, что не пойдёт подарок впрок, когда получен лишь за то, что сам Аллах определил исполнить как священный долг правоверного мусульманина! И, поклонившись шаху, вышел.

Что тут началось! После визита пророка, принесшего благую весть, солнце не успело на закате вторично в багрец окрасить горизонт, как слуги шаха собрали во дворце сорок наимудрейших и почтеннейших старцев царства.

Шах под большим секретом поведал им о предсказании пророка. Затем призвал молиться за свершение судьбы, закончив свою речь напутствием: «И, да услышит вас Аллах!»

«Аминь!» – ответили мудрецы и отправились в мечеть.

Хвала Аллаху! Пророчество оказалось верным! К назначенному сроку жена Абдуррахмана понесла, и в положенное время родила мальчика, здорового и несказанно красивого.

О, Аллах! Самая большая книга в мире не уместила бы в себе подробностей рассказа о торжестве по случаю рождения наследника шаха, и описания блюд праздничного пира, устроенного Абдуррахманом в честь рождения сына. На торжестве народу объявили, что принца нарекли Мусой. (Подданные должны привыкнуть к имени своего будущего правителя, задолго до его восшествия на престол!)

Воистину, Аллах и всемогущ, и всемилостив! В один и тот же год он даровал Абдуррахману и внука, и сына! Счастливый шах любил детей безмерно! Он «плясал под их дуду»: выполнял любую прихоть! Потакать же сыну Мусе стало его излюбленным каждодневным занятием.

Через два года, когда мальчиков перестали кормить грудью, шах Абдуррахман повелел воспитывать их вместе. «Веселей играть вдвоем», – рассудил он.

Когда свели детей, то оказалось, что они как две капли воды похожи друг на друга. Их можно было бы принять за близнецов, поскольку невозможно было отыскать хотя бы маленькую родинку, отличавшую одного от другого.

Блаженству шаха не было конца! Сознание, что есть прямой наследник, сделало его щедрым и великодушным. Каждым указом он обильно проливал благодать, на своих подданных. И все же, среди подданных имелся тот, кто не испытывал ни радости, ни уваженья. Это был визирь.