Побег в Зазеркалье

Но отец Антона, Теофил Кросс, приехав сюда ещё во времена строительства кирпичного завода – молодым, здоровым, полным сил и желания заработать денег, – встретил как-то высокую, тонкую, с нежным личиком и огромными тёмными глазами девушку-сунгелу Милу. И влюбился без памяти.

Тео было наплевать, что о нём думают другие. Он взял Милу за руку и отвёл в храм. Святой Николас с высоты своей божественной мудрости спокойно смотрел на браки дарийцев с представителями других народов, и священник сочетал их браком по законам Церкви и Республики Даирия.

К сожалению, пониманием того, что всё от Бога, и все людские расы от Бога, а браки совершаются на небесах, не обладали простые горожане.

Тео привёл избранницу сердца в барак. Где ещё мог поселиться копач с карьера? Привёл в маленькую комнатку с общей на всех кухней и нужником в конце коридора, и сказал:

– Здесь мы будем жить, любимая. Ты родишь мне детей, а я заработаю много денег. И мы построим дом. Большой и светлый. Уверен, всё будет хорошо.

Тео целыми днями пропадал в карьере, ворочая огромной тяжёлой лопатой глинозём.

Господь не обидел его силушкой, да только платили за работу сущие гроши. Но сунгелу сразу же невзлюбили соседи-дарийцы. Кумушки презрительно смотрели на красивую чужачку, злословили за глаза, донимали мелкими пакостями. То соли подсыпят в кастрюлю с супом, то стирку устроят так, что застенчивой, робкой Миле не остаётся места простирнуть рубаху мужа. Мужчины тоже смотрели косо. И каждый взгляд – упрёк. Зачем ты здесь, чужая?. .

Женщина терпела. Жаловаться она не привыкла – гордость не позволяла. Тем временем родился Антон. Хлопот прибавилось, и всё чаще звучало в коридоре и на кухне «глянь, опять идёт эта, червивая…» «Червивыми» называли сунгов за характерную кожу, и не было прозвища обиднее для сыновей и дочерей маленького народа. Напряжение в бараке нарастало, злость и раздражение на собственное тяжёлое житьё переливались в ненависть к красивой иноземке.

Кончилось всё грандиозным скандалом.

Милу обвинили в покраже чужих продуктов, порче белья, ещё чёрти в чём, и Длинный Роб, детина необузданный и грубый, пригрозил выгнать «червивую» взашей вместе с её недоноском. И даже схватился за разделочный нож, широкий и острый…

Когда всё это случилось, на пороге появился Теофил.

В руке он сжимал дробовик устрашающего калибра, а через плечо перебросил патронташ. Ружьё держал стволами вниз, но так, чтобы одним движением можно было вскинуть оружие.