Лихое время

Да и опосля… Кстати, ты же, Андреич, должон ево помнить! По спиртишку… Должон! Мы с ем как-то и с тобой встречались…

– Всех не упомнишь, – с досадой сказал Бизин, подумав, что Филя, при всей его хитроумности и разворотливости, все равно – дурень дурнем. Неужто не понимает, что никогда по одной половице он, Бизин, с этими уголовничками ступать не будет. Приберем еще хлопцев к рукам… Зевнул, прикрывая ладошкой рот:

– Утро вечера мудренее, поговорим еще.

– Мне тут на свету ни к чему крутиться! – отрезал Коська, сыто отрыгивая.

 – А то, глядишь, опять набежит, Филя, полный двор твоих новых друзей в фуражечках да с наганами…

– Охо-хо! – дребезжаще рассмеялся Бизин. – Какой секретный молодой человек! Прямо, рыцарь ночи!

– Но-но!

– Не нокай, не запрягал! Если тебя, мил друг, разговор со мной интересует, подождешь до утра. Заодно и над тем поразмышляй, как к старшим относиться, и на хрена твой гонор мне сдался, понял? Пословицу, парень, про бодливого теленка слыхал? Думаю, слыхал. А еще, молодой человек, иногда бывает не по Сеньке шапка, или кафтанчик попадает тесноватый.

Руками разведешь, а он – по швам трещыт! – Бизин последнее словечко нарочито так выговорил, с издевкой. – Ну, ладненько, други мои, до утра.

И, повернувшись, старый хитрец удалился в отведенную светелку.

Коська, удивленно завернув голову, посмотрел на затворившуюся дверь.

– Мне про гонор, а сам-то, а, Филя? От ведь фрукт?

– Коська, штоб ты знал: Андреич – голова! – уважительно промолвил Цупко. – Он в Чите, да и не тока, всех старых и нонешних денежных мешков знает.

Сам тоже, было время, ел и пил на золоте! Понятно, вся энта круговерть сильно по нему ударила, но голова с мозгами у Андреича осталась – не чета нашим, Коська! Зазря надежную ватагу подыскивать не станет, факт! Брякалкой пустозвонной ты с ем не греми, Коська. В завтрашнем разговоре не покажешься – пиши, пропало сурьезное дело, Ляксей Андреич со скоморохами хоровод не водит!

– Ишь, нахвалил! Поглядим, чо он ишшо пропоет! Мало ли, какие у старичья заскоки…

– Воду, Костя, в ступе толчем! Не петушись… Андреич прав – утро вечера мудрее.

Вот и дождемси утрянки!

Филипп тяжело поднялся с табуретки.

– Пошли, оглашенный, соснем малость… Чо-та день седня затянулся…

Отвел Коську в приезжую избу, указал полати. Но парень отрицательно замотал головой:

– Здеся не засну, больно открыто все. Лучше на чердак, там мне спокойно. Мишка-то где, там? – ткнул рукой на чердачное оконце «барской» избы.