Весёлая же-же… (сборник)

На голове у человека была надета модная шляпа. И что самое странное – незнакомец нагло раскурил сигару, пуская колечки дыма. Сидел он в самом конце зала, у выхода. Михаил крепко зажмурился и вновь распахнул глаза. Загадочный посетитель исчез.

«М-м-да, наверное, у меня проблемы… и со зрением! Этого только не хватало. Или это глюк?» – Михаил поморщился, привстав со стула.

Однако табаком несло на весь читальный зал…

Делать было нечего, как отогнать от себя не нужное видение. Когда наступило время покинуть библиотеку, Михаил заглянул к заведующей, объяснив ей всё, что случилось с Варей.

И медленно пошёл домой.

7

Диван, телевизор, кухня, диван, мысли, мысли – и так с самого утра.

«Да ну их, мои комплексы. Хватит!» – после нескольких дней одиночества решил для себя Кремниев и набрал номер библиотекарши.

– Варвара, здравствуйте.

– Здравствуйте, Миша. – В голосе женщины слышались печальные нотки.

– Варя, сегодня воскресенье. Выходной день. Может, мы встретимся?

Возникла пауза.

Она повисла как-то внезапно. У Михаила застучало сердце – отчего так?

– Я не против, но мне сейчас не до этого. – Варя всхлипнула. – Понимаете… Моя мама… ей плохо, врачи говорят, она умирает… её привезли домой.

– Как домой? Подождите. А как же лечение? Химиотерапия? Что там ещё делают. Варя, я готов помочь всем, чем смогу. У меня есть сбережения.

– Поздно. Врачи сказали, что маму лечить бесполезно. Ей осталось несколько дней…

– Варвара.

Где вы живёте? Диктуйте адрес. Я сейчас к вам приеду.

– Миша, вы… ты… ты не знаешь где можно купить грибы? – Варя снова всхлипнула. – Солёные. Опята. Мама их просит. Напоследок.

– Да у меня их целые три литровые банки! Я все три доставлю. – Михаил с готовностью кинулся на кухню. – Сейчас я приеду, я быстро. Я… Ждите. Жди!

Михаил тоже решил перейти на «ты». Отчего бы нет?

По дороге он купил фруктов. Дверь ему открыла заплаканная Варя. В квартире пахло лекарствами, затхлым, спёртым, душным запахом беды.

Кремниев знал, как пахнет горе. Как пахнет несчастье. Знал, как пахнет сама смерть.

– Вы без берушей? – отчего-то спросила Михаила Варя.

– Без них, – смутившись от такой заботливости, кивнул Михаил.

Варя провела его в маленькую, затемнённую комнатку.

На разложенном диванчике под ватным одеялом лежала ещё не старая женщина – Варина мама. Измученное болью лицо, покрытое капельками пота, сомкнутые губы.