Алкаш в борделе (сборник)

Гармошкин закончил свою речь и как бы в подтверждение этого загасил сигарету в пепельнице.

Я сразу же хотел категорически отказаться. Однако вид Гармошкина был настолько удрученным, что я не решился отказать сразу. Наверное, он все-таки искренне переживал смерть своего сотрудника и хотел во всем разобраться.

– Видите ли, я не хочу, чтобы вы меня поняли неправильно, – начал я. – Я не хапуга, но расследование – дело дорогое и может затянуться надолго. Я не уверен, что это вам экономически по силам…

– Да-да, – медленно покачивая головой, произнес Гармошкин.

 – Борисов говорил мне о ваших расценках. Думаю, что сто пятьдесят долларов в день я вам выдавать смогу. У меня есть полное моральное право воспользоваться резервным фондом редакции. Пока же я лично прошу вас заняться этим. При условии, что, кроме меня, вас и вашего друга Борисова, об этом никто не будет знать.

Я посидел в раздумьях минуты две-три, потом заговорил:

– Хорошо. Я согласен при следующих условиях – сто пятьдесят долларов в день плюс расходы.

Однако я не могу гарантировать вам положительного результата. Вы же оставляете за собой право прервать расследование и расторгнуть наш договор в любой день.

Гармошкин взъерошил свои волосы, видимо, для стимуляции мыслительной деятельности.

– Хорошо. По рукам. Считайте, что с сегодняшнего дня вы на работе.

– И еще, – добавил я. – У меня есть друзья, которые иногда мне помогают в расследовании. Они будут посвящены в отдельные эпизоды дела.

– Вам виднее, – устало произнес Гармошкин.

 – Но обо всем в первую очередь докладывайте мне. И помните: для всех вы – новый сотрудник редакции. Кстати, приказ о вашем зачислении на работу я уже подписал. Думаю, это будет для вас неплохой «крышей»…

Я кивнул головой в знак согласия и вышел из кабинета.

Зайдя в комнату к Седому, который в одиночестве сидел за компьютером, я плюхнулся в кресло и закурил.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Седой. – Договорились?

– Договорились, – сказал я.

– Ну и дурак, – сказал Седой.

 – В это дело лучше не ввязываться.

– Странно это слышать от человека, – я бросил на Седого злобный взгляд, – который расхваливал меня как частного детектива Гармошкину, провоцируя его таким образом сделать заказ.

– А я не расхваливал. Я просто сказал правду. Что было, то было…

– Вообще, честно говоря, у него был такой вид, что я не смог ему отказать, – признался я.

– Ну, все правильно… Ты же у нас добрый и умный, как Карлсон, – съязвил Седой.