Ретушёр

Севка сместил кадр выше – в крайнее положение, но на уровне узловатого локтя картинка заканчивалась.

Бррр! Он даже головой помотал. Чувствуя неприятную дрожь в груди, двинулся шагать по кадрам. Вот хохочущий жених, свидетель со сбившейся красной лентой на животе и бутылью шампанского под мышкой. А тут – подруги невесты отплясывают канкан на сцене ресторанчика. Платьишки – пузырем, на лицах матрешечный румянец. И снова зал – уже с другого ракурса, столик, где кучковались родители новобрачных, тут же рядом площадка, на которой отсиживалась более зрелая часть публики.

И опять сбившийся в центр табунок гарцующего молодняка. Блиннн!..

Всеволод, вдруг ощутивший себя маленьким и беззащитным Севкой, ущипнул себя за шею и отшатнулся от экрана. Даже губу нижнюю прикусил пребольно. Потому как рука – рукой, но по-настоящему страшно ему стало только сейчас. В толчее танцующих он разглядел…

Нет, даже не так!

Не в толчее, а НАД толчеей! Короче, над всем этим стадом танцующих гигантским фиолетовым маревом вздымалось нечто странное.

Не облако, не сигаретный дым, а та самая фигура. Сутулая, мешковатая, полупрозрачная. Мощные покатые плечи, какой-то неряшливый ворс по телу (голый он, что ли?), длинные толстенные руки и шишковатая голова. Точно поднялся на задние лапы орангутанг. Только разика в два покрупнее.

Севка добавил яркости, изображение начало меркнуть, он вернул картинку к исходнику, пошурудил с контрастом, поработал над светом. Потом включил цветовой режим, наугад поиграл с RGB, HSB и CMYK-фильтрами.

Скорее интуитивно добавил голубого, потом пурпурного, усилил насыщенность. Люди вокруг исказились до неузнаваемости, зато жутковатый великан стал более отчетливым. На двух кадрах он возвышался чуть ли не в центре, на третьем уже немного с краю. Но… Если смотреть по хронологии, а исходя из поз танцующих можно было примерно прикинуть, где прошла секунда, а где и все три-четыре, было видно, как шишковатая голова меняет наклон.

Севка с хрустом поворочал шеей и машинально отметил, что волосы у него взмокли.

Хорошо, верно, быть лысым, – достал платочек и обтерся. А лохматым вроде него впору каждые полчаса прыгать под душ.

Он порывисто поднялся и, пройдясь по квартире, заглянул в холодильник, достал пакет с кефиром, начал пить и, конечно же, облился. Зубы пару раз дробно прищелкнули. С чего бы? Мало ли что там проявилось на кадре! Он-то здесь – в тепле, за стенами и под крышей. Плюс седьмой этаж и совершенно другой район.