Ретушёр

Не способен был какой-то там вирус на столь масштабные картинки! Кроме того, имелось и видео – то самое, из метро, где девчонки по Севкиной команде одновременно вскидывали руки и делали потешные лица. То есть лица-то у них получились и впрямь скоморошьи, но все портила возвышающаяся за их спинами согбенная фигура монстра. Маленькие ненавидящие глазки смотрели прямо на девушек, а движение их рук совпало с перемещением третьей руки-ручищи – рыжевато размытой, огромной с растопыренными пальцами. И тянулась ручища прямиком к Наташке, точно пыталась ухватить ее за шею.

Севка даже «паузу» нажал от испуга. Потом все-таки собрался с духом и доглядел видео до конца – благо помнил, что ничего страшного с Наташкой не случилось. И в этом коротком ролике пальцы всего лишь прошли сквозь горло девушки, не причинив ей никакого вреда. А вот гримаса при этом на приплюснутой физиономии гориллы Севке очень не понравилась. Монстр не просто гримасничал – он скалился! Самым натуральным образом! Скалился от бешенства, от осознания собственного бессилия.

Не выдержав, Севка вновь вскочил с места, забегал по комнате. Лишь окольцевав ее раз тридцать или сорок, решился возобновить просмотр…

Всего он насчитал более семнадцати отчетливых кадров и один ролик. Все прочее относилось к более светлому времени суток, где монстров еще не наблюдалось. Кстати, этот момент также говорил против доводов о зараженной матрице. Очень уж замысловатой должна была получиться программулька! Зачем и кому такая нужна?

Севка заметил, что руки у него подрагивают.

Тремор – так это, кажется, называется. Да и кто не вздрогнет, увидев такое!

Как бы там ни было, но решающий шажок в сознании совершился: отныне юный фотограф ни грамма не сомневался в том, что разгадка кроется в ультрасовременной оптике. Именно она позволяла видеть невидимое, вытягивая на свет жутковатых существ. Ни «Люмикс», ни «Кэнон» этой жути не различали, а вот объектив «Спешл-300» оказался зрячим! Каким-то неведомым образом просветленные линзы пробивали оптическую преграду, вторгаясь в чужой мир, делая видимыми его обитателей.

Что любопытно, при свете дня их не наблюдалось, но в темное время суток они появлялись – и в преогромном количестве. Почему так происходило, в этом тоже следовало еще разобраться. То ли ночь была их активной фазой, то ли днем всевидящая оптика временно слепла.

Как бы то ни было, но мгла возвращала все на свои места.