Слева от солнца

Так что должен меня помнить ваш юрист.

– Должен-то должен, только больно ему это нужно!

– Зато мне нужно.

– Слушай, а может, хватит моего брательника?

– Нет, Стасик, Шуша эту тему не вытянет. Там серьезная контора, одних кулаков мало.

– Зачем тогда цапался?

– Это не я, это они… – Генка сердито потер нос. – Короче, с меня оперативка, с тебя Окулист, идет?

– Ну, я могу, конечно, попробовать, хотя рискую.

– Вся жизнь, Стасик, риск.

– Тогда это… Надо бы еще вот что…

– Ну-ну?

– Брат просил несколько кадров срисовать.

– Опять в «Цивилизации»?

– Ага. Ты же знаешь, главный у них давно запал на эту игру.

– Нашел, тоже, шедевр!

– Ну так-то он так… Но он, понимаешь, залип.

– Как и ты – на третью?

– Да нет, он уже и четвертую версию, и пятую пробовал.

– И что?

– Ничего. Пятая-то совсем ботва, он на четвертую вернулся.

– По мне так и четвертая – ботва ботвой. Мультяшка для мальков.

– А ему нравится. Только вот любит, чтобы у королей физии были, как у компаньонов.

И чтобы, значит, именовались не королями, а президентами компаний, мэрами, губернаторами.

– Да хоть маркшейдерами!

– Это еще что за фрукты-овощи?

– Маркшейдеры – не овощи, а профессия. Что-то там под землей… – Генка широко зевнул. Детские заказы Стаса его утомили.

– Так что? Наделаешь нужных плагинчиков?

– Плагин-паладин… Это ж такое западалово… – Генка протяжно вздохнул. – Слушай! Может, мне вовсе послать вас по левой боковой и сразу к главному обратиться?

– Смеешься, да? Братан сам к нему не суется.

Давай уж лучше с Окулистом.

– С окулистом-пессимистом-аферистом… – промычал Генка, раздумывая.

– Т о чем там?

– Да так… Считай, что договорились. Вечером пересечемся. – Генка отключил телефон и шатко прошествовал в кухню.

Воды, конечно, опять не было – ни в кувшине, ни в чайнике. Он подключил угольный фильтр к крану, пластмассовый носик нацелил в банку. Теперь набраться терпения и чуток подождать. Другие, конечно, так кипятят, но Генка хорошо запомнил выловленную в «нете» статью о хлорке, превращающейся при кипячении в боевое отравляющее вещество.

Информация была подписана столичным академиком и в память запала крепко. Может, конечно, рекламная залипуха, но Генка поверил.

Чтобы как-то скоротать время, парнишка вернулся к себе, сумрачно взглянул на разворошенную постель. Это у него осталось с детства. Мама говорила, он и маленьким, вворачивался в наволочки, словно шуруп. Порой так закутывался, что начинал задыхаться.