Слева от солнца

Генка посторонился, пропуская картежника мимо. Потоптавшись немного, вернулся в купе на свое место…

Больше всего он рассердил вчера, конечно, мать. Как ни крути, а вчерашняя студентка выбилась все же в небольшие, но начальники, а начальники редко бывают терпимыми. Волнуясь, мать повышала голос, то и дело срывалась на крик, лицо ее покрывалось некрасивыми пунцовыми пятнами, руки начинали трястись. Отец же продолжал глядеть в пол, и жилистые его ладони грели остывающий чай, бессмысленно оглаживали бока кружки.

– Все, попил нашей кровушки, хватит! Пойдешь на работу, как миленький…

– Брось, Тань, – тихо просил отец. – Какая там работа…

– Нормальная! Устрою курьером, и забудет всю эту дурь.

– Ты про компьютеры? – поинтересовался Генка.

– Про что же еще?

– Ну, я не знаю… Дурью обычно называют другие вещи. Колеса, например, марихуану, снежок.

– Похохми мне еще, похохми! Остряк-самоучка. Ничего, поработаешь до сентября, живо поймешь, почем он – настоящий хлебушек!

– Это за три-то тысячи?

– Другие и трех не получают.

А ты… Больно легко живешь! Сидишь тут на всем готовом – еще и свинячишь. Правильно, что интернет тебе отключили.

– Меня еще и посадить грозились, – хмыкнул Генка.

– И правильно сделают!

– Зачем же тогда устраиваться в курьеры? В тюрьме курьеры без надобности.

– Обормот! – мать заплакала, а кадык на отцовской шее судорожно задергался. Кружка с чаем в очередной раз замерла, не добравшись до рта.

– В деревню ему, Тань, надо, – сипло сказал отец.

 – В какую-нибудь глушь. Может, даже к моим отправить.

– К твоим? Но это ж такая дыра!

– Вот и хорошо. Чем дальше, тем лучше.

– Может, тогда на Кипр? – немедленно отреагировал Генка. – Тоже не близко. Паспорт у меня есть, виза там не нужна, отсижусь, пока то да се. Как Горький, типа…

Отец посмотрел на него странно, а мать взъярилась еще больше.

– Куда скажу, туда и поедешь! Хоть на кудыкину гору!..

Поток слов возобновился, и Генка покорно скрестил на груди руки.

На кудыкину гору – так на кудыкину гору, в дыру – так в дыру. Ему как-то враз стало все равно. Пусть отправляют, куда хотят. И плевать на всех оптом! На Кипр, на Окулиста с Шушей, на участкового и трусоватых родителей! Как-нибудь проживет и без них. Как, кстати, и жил до сих пор…

Подойдя к наклеенному на дверь расписанию, Генка принялся искать свою станцию. Пальцем пробежал Туринск, еще с десяток станций, не найдя, заскользил обратно. Ну да, вот оно – Заволочье.