Слева от солнца

Все равно ведь никто не узнает!

Генка даже поглядел в сторону кассы, но в эту минуту забренчала ложечками буфетчица, и, совершив незамысловатый выбор, парнишка зашагал к буфету.

Творожники, кулебяки, сдобные булочки и рулеты он легко бы сейчас обменял на какую-нибудь отбивную, но ничего мясного не было. Какой-то выцветший салатик непонятного происхождения, картофельное пюре и ничего больше. Чуть в стороне – полки с журналами и бытовой утварью, наборы бигуди, женский лак и тут же рыболовные снасти…

– А сосиски у вас есть?

– Кончились, – жизнерадостно отозвалась буфетчица – плотная тетечка с крупной завивкой и смуглыми руками.

 – Зато выпечка всегда свежая. Из местной пекарни. Бери, пока не закрыли.

– А хотят закрыть? – вежливо поинтересовался Генка.

– Уже не хотят, – закрывают. Считай, последний месяц работают.

– А дальше что?

– Дальше привозной будет. Хлебушко-то! – тонким дребезжащим голоском отозвался сидящий за ближайшим столиком старик. Слово «хлебушко» он протянул таким тоном, что сразу стало понятно, как он относится к закрытию пекарни.

 – Теперь из города повезут. Там у них целый хлебозавод. Так что химией теперь будем питаться.

Гена купил у буфетчицы стакан чаю с творожником, присел к старику за столик. Осмотревшись, разглядел еще одного «боровичка» с бородой. Этот спал на лавочке, чуть приоткрыв рот. Руки скрестил на груди, как какой-нибудь полководец, наружу выпирали старенькие наградные планки.

«Что-то многовато кругом старичья, – мельком подумал Генка.

 – В вагоне, на перроне, здесь – прямо профилакторий какой-то…»

Между тем, сосед тоже жевал какую-то булочку, а чай пил шумно, с частыми хлюпами.

– Раньше пекарни по всем селам водились, – шамкая, сообщил он. – Из настоящей муки хлебушек выпекали. Ржаной да пшаничный (старик так и сказал – пшаничный). А теперь что? Люди работают на том же мукомольном, – рассказывают, будто сами не знают, что сыплют в мучицу. Им привозят в мешках, они и сыплют!

– Наверное, ароматизаторы с консервантами, – подсказал грамотный Генка.

– Во-во! Может, специально и сыплют. Травят всех потихоньку.

– Чего ерунду-то мелешь, Семеныч! – фыркнула из-за прилавка буфетчица. Кудряшки ее смешливо колыхнулись. – Кому вы нужны?

– Именно, что не нужны. А то ведь есть-пить просим, гундим… – Семеныч аккуратно смел со стола крошки, отправил пригоршней в рот. – Ты, Нюська, на зарплату живешь, потому не понимаешь. А нам ведь и пенсии надо носить, и почту с газетами.