Услышать, как растет трава

– Черт! – он, раскашлявшись, подавился пивом. – Ты… Ты кто, чувырло?

– Сидеть на месте! – рядом со мной возник Кулер, и ствол «Маузера» чуть приподнялся – совсем немного, целя в ноги, но не в лицо. Все-таки Леха молоток – даже в такую минуту сообразил, что нельзя светить ствол – любой вохровец сразу рассмотрит его лилипутский калибр. И сделает про себя надлежащие выводы.

– Стоять и не дергаться! – просипел я.

– Так мне стоять или сидеть? – продолжая кашлять, осведомился охранник. Он явно пытался шутить, но уже через секунду веселье сошло с его лица, потому что на крыльцо взобрались еще двое «чувырл» со своими жутковатыми картофелепушками.

– Сейчас ты ляжешь у нас, шутник! – прошипел Боб и прямо в лицо ткнул мужику стволом картофелепушки. – Поставь пиво и вытяни перед собой руки! И faster, my dear! Не зли меня.

Команды были предельно тупые, да и за английский хотелось дать Бобу крепкого подзатыльника, но что-то все-таки проключилось в голове мужика. Шутки кончились, он это понял.

Брови его чуть сдвинулись, а руки нехотя поползли вперед. Он словно еще сомневался – подчиняться нам или все-таки попробовать повоевать. Но к этой секунде я уже отошел от своего коматоза и, ухватив вытянутые кисти охранника, торопливо взялся обматывать их скотчем.

– Сиди и не рыпайся! Где Тихон?

– Какой Тихон? – удивился мужчина.

– Медведь! – я снова начал заводиться, но это было даже к лучшему. Все-таки трястись от ярости – не то же самое, что от страха. Я прекрасно помнил, что именно такие вот откормленные служащие в скором времени собирались переломать лапы нашему Тихону, а челюсти намертво стянуть струной.

Может, и этот взялся бы им помогать – вон ручищи какие здоровые.

– Где медведь? – повторил я.

– В клетке, где же еще? Вам-то он зачем сдался?

– У вас на него нет лицензии, – выпалил Кулер. – А у нас есть!

Не знаю, насколько убедительно это прозвучало, но никого убеждать мы и не собирались. Покончив с руками, я нагнулся и взялся приматывать скотчем ноги охранника – прямо к ножкам шезлонга.

Задним числом сообразил, что выглядим мы со стороны предельно глупо: нелепые фигуры в балаклавах, с непонятными агрегатами в руках – стоим себе и стреноживаем толпой одного-единственного сторожа.

– Ключи от сарая! – шикнул я.

– Какие ключи?

– Непонятливый, да? – Боб снова дернул своей картофелепушкой, и мужчина опасливо отодвинул голову.

– Вы часом не заигрались, щенки? Уже завтра вас всех найдут.