Закон Дарвина

Мама обернулась и очень пронзительно посмотрела на меня.

– Я не хочу, чтобы ты это делал.

– Я тоже не хочу. Но выбора нет.

Опять пронзительный взгляд и молчание.

– Надень то, что мы отложили на выброс. А еще перчатки и старую обувь. Когда закончишь, мы это сожжем.

Так я и поступил.

Противнее всего было обыскивать. Создавалось ощущение… да, плохое было ощущение. Будто ты руку не во внутренний карман, а в разрезанный живот суешь. Хорошо, что достаточно сильного запаха не было, иначе меня бы, пожалуй, вырвало.

Хотя заворачивать мертвых в брезент (ну не закапывать же их просто так?) далось уже полегче – наверное, привык. Единственной оставшейся трудностью было выкопать могилки. Дело действительно трудное, в земле попадалось все – начиная со ржавого железа и кончая другим мусором. Пару раз пришлось делать передышки. Когда я все закончил, лило с меня водопадом. Снова стучало в висках, болела голова.

Я подхожу к воротам и сажусь на землю, опираясь спиной о забор.

Но тут из-за поворота вышел почтальон. Вернее, почтальонша.

– Эй, парень! – еще издалека окликнула меня она.

Открыв глаза и со вкусом зевнув, я подымаюсь на ноги. Пышущая здоровьем пухлая женщина лет сорока подходит ко мне.

– Это улица Свердлова, дом 36?

– Ну да.

– Найменова Наталья Петровна тут проживает?

– Тут. А что? Вы давайте, я передам.

– Нельзя, тут из «Скорой», лично в руки. – Почтальонша помахала письмом с синей печатью.

Меня снова будто обухом по голове – ведь все медики военнообязанные!

– Ее нет, – соврал я. – Зайдите позже. А что за бомбежка? Кто бомбил?

– Непонятно, парень! Бомбежка бомбежкой, а я вот повестки разношу, приказ о всеобщей мобилизации объявили!

Мое лицо само собой расплылось в ухмылке, когда я увидел испуганные глаза соседа, слушавшего все это из окна. Ему было 30 лет.

– А тебе самому-то сколько лет, парень?

– Шестнадцать, – тут я не соврал. При всем моем росте и комплекции хоть и выглядел я, как мне говорили, на восемнадцать, но на самом деле я на два года младше. – Две недели назад ходил на удостоверение заявку делать.

– Ой ли?.. Хотя мне-то что… заболталась я с тобой…. – Подойдя к соседским воротам, она кинула в жестяной почтовый ящик повестку и пошла дальше.