Закон Дарвина

А уж за последние недели… Весь аппарат – либо полные придурки и ворюги, готовые теперь обкрадывать и новую власть с неменьшим рвением (как этот вот хомячок), либо полные придурки, но восторженно и искренне целующие в зад «комиссаров», «инспекторов» и «советников» (вроде той же Гурбер, которая и правда считает, что к десяти годам все девочки должны попробовать секс в целях правильного развития). Неизвестно, кто хуже, но ни те ни другие работать не умеют».

Василий Григорьевич вздохнул. Ох тошно-о-о-о… А может, и снимут.

Ни одна программа ООН в области толком не работает. Деньги – что из Москвы, что целевые – разворовали почти начисто (ну да, ну и он украл… немного, ну и перевел на Мэн – ну и х…й ли?!). Снимут – жену под мышку и туда. На Мэн.

А чего-то не хочется мне на Мэн, угрюмо резюмировал мэр. Хрен знает, чего хочется. Рассолу, что ли? Или правда этого типчика завалить сейчас, а потом сказать, что он на мэра с шилом бросился… Или вообще ничего не говорить, а самому потом взять и на хер застрелиться.

То-то будет смеху! Записку оставить… как Маяковский. «Жил грешно – и умер смешно!»

– Ты Маяковского читал? – оборвал мэр доклад референта. Тот поперхнулся словом «идиосинкратический», секунду пялился на шефа выпученными глазами (став похожим на обгадившегося хомяка), потом, очевидно решив, что шеф пошутил, вежливо хихикнул и продолжал:

– Таким образом, план вывоза детей из неблагополучных семей буксует. В первую очередь не разработаны критерии неблагополучия.

Госпожа инструктор Шмальц предлагает взять за таковой…

– Пошел на хер! – прервал тошнотный словопонос Шукаев. – Потом свою бздень дочитаешь. Там ждет кто-нибудь, в приемной?

– Господин Ярцевский, – референт на начальство ничуть не обиделся. А Шукаев вдруг подумал: попробовал бы с ним кто-нибудь вот так говорить в этом возрасте – хоть секретарь обкома. С ним, комсомольским вожаком Васькой Шукаевым, целинником…

Стало так гадко, что Шукаев не сразу понял, какую фамилию назвал референт.

А когда понял, что имеется в виду известнейший адвокат-консультант, то удивился:

– Димка? Он же вроде куда-то уехал перед всем этим… Давай зови. Срочно зови.

Ярцевский вошел, видимо не дожидаясь официального приглашения, – едва дверь закрылась за референтом. Элегантный, как всегда, с коротко подстриженными светлыми усиками, в костюме от Армани, пахнущий «вежеталем» – словом, совершенно такой же, каким Шукаев привык его видеть.