Закон Дарвина

– Последняя! – Тушенка действительно кончилась.

– И все?

– Ну пока да. А далее будет видно. А ты только пиво заберешь?

– А что еще? Мне больше ничего не надо… батя вон давно запасся харчами. Картошка, соленья, варенья….

Я пессимистично хмыкнул.

– Ну, дело твое. Хотя заначил бы ты лучше хоть пару коробок… мало ли. Ведь не одни мы такие ушлые – кто-то и по вашу душу придет. Много людей знает о том, что у вас картошки до хрена?

– Хех, пугаешь? – утробно хохотнул Влад.

– Да нет, предупреждаю. Ты что думаешь, зря, что ли, нас бомбили? Да я зуб даю, что дня через три… ну, через неделю максимум к нам пиндосы придут.

А там уже кто знает, что будет? Посуди сам, лучше сразу запастись всем, что обломится, чем потом куковать с голым задом.

– Бля, Яр, забей. Это мое дело.

– Ну я же говорю – как знаешь.

До дома мы шли молча. К калитке подошли почти на цыпочках – Влад тихо открыл ворота.

Проходя в дом, я даже не разувался. Управлялись мы на удивление быстро.

Владу было глубоко наплевать на все мои идеи и планы.

Он просто жил сегодняшним днем… Кстати, это не есть самая плохая стратегия. Мне казалось, что ему уже часа полтора как надоело мне помогать.

На часах было полвторого.

– Пошли дальше? Или посидим полчаса, бамбук покурим? – предложил я.

– Давай!

Влад рванул первую попавшуюся под руку коробку и достал оттуда две банки тушенки.

Насколько я знаю, тушенка в банках уже готова к употреблению. Но для пущей вкусности ее лучше предварительно или сварить, или обжарить, прям из банок ее не всякий съест.

Я, к примеру, ел. Влад поначалу корчил недовольные рожи, однако потом перестал валять дурака и сосредоточенно заработал вилкой.

– Не очень. Но жрать можно! – буркнул он, когда его вилка уже заскребла по дну банки.

– Тебе можно жрать все, начиная с тараканов и кончая слабительным….

– Хех! – Влад гордо похлопал себя по внушительному брюху. – Есть чем запить?

– Перетопчешься. Кто-то, по-моему, хочет спи…дить ящик пива – на складе хлебнешь чего-нибудь.

Пошли! Время не ждет!

И снова по знакомому маршруту. Назад мы шли тихо – мало ли что. Стукачей всегда хватало, тем более в такое шибанутое время.

– А ты не боишься, что про это узнают? – Влад определенно не мог молчать больше пяти минут.

– Боюсь, – признался я. – И что? Предлагаешь тащить то, что мы притащили, назад?

– Да не, я-то что? Просто кажется, что….

– Когда кажется – креститься надо. Узнают – не узнают. Мы же не самое ценное взяли.