Банкротство мнимых ценностей

– А я Таня Серпилина. Ты откуда взялся?

– Из Москвы приехал. А ты тоже в Сташкове живешь?

– О! – Таня поглядела на него с уважением. – Ну, надо же, и как тебя сюда угораздило добраться? Тут километров шесть от деревни будет… А я вообще-то живу в Перми, мы с родителями только на лето к бабушке приезжаем.

Помолчали. Вроде говорить уже было не о чем, но расходиться не хотелось.

– А ягоды ты все-таки не ешь больше, – сказала вдруг девочка.

– Это почему еще? – возмутился Женя.

– Плохо может стать с непривычки.

– Много ты понимаешь!..

– Дело твое, – бросила она и пошла прочь.

Оставаться одному уже почему-то не хотелось, сладкое одиночество было нарушено, и Женя, сорвав еще несколько ягод, встал, потоптался на месте и вдруг бросился догонять девочку. Таня ушла недалеко, увидев его, ничего не сказала. Так и зашагали вместе по утреннему лесу.

– Вы надолго приехали? – спросила она через несколько минут.

– До конца лета, – с готовностью ответил Лохнесс, – а живем в доме у Анны Николавны, Шаниной, кажется.

– Шанькиной, – поправила Таня.

– Похоже, ты тут все знаешь?

– А то! И всех, и все. Я тебе тут многое могу показать – и лес, и реку, и озеро. Хочешь?

Женя радостно кивнул головой и подумал, что жизнь в Сташкове, возможно, будет не так уж плоха, как ему показалось сначала.

– У меня тут есть друг, – сказала Таня на следующий день, – он местный, Ваней зовут. Пошли, познакомлю.

Они отправились узкими улочками, пока не дошли до покосившегося домика почти на самом краю деревни.

Таня толкнула обветшалую калитку, дети пересекли огород, занимавший почти весь участок, и поднялись на крыльцо. Не стучась, девочка потянула на себя дверь и подтолкнула Женю вперед:

– Ну чего встал? Заходи.

Обстановка внутри была еще проще, чем у Анны Николавны. За грубо сколоченным, видно самодельным, столом сидел мальчик лет тринадцати и разбирал старый приемник.

– Привет, Вань, – небрежно бросила Таня и с разбегу плюхнулась на продавленный диван, – это Женя из Москвы.

Ну, помнишь, я тебе вчера говорила.

Выяснилось, что Ваня жил с отцом, матери у него не было. Жене было любопытно, что с ней случилось, однако спрашивать об этом самого Ивана он постеснялся. Проще было поинтересоваться у Тани, но та лишь пожала плечами и ответила что-то неопределенное, мол, вроде бы давно в город уехала и тут не появляется.