Б-11

Упершись коленом в живот Макса, Даша все-таки оттолкнула его от себя. Макс, лицо которого превратилось в бесформенное месиво, отступил на два шага; при этом он продолжал расстегивать свою рубашку, а черты лица, сами по себе, изменились и приобрели сходство с Александром Филипповичем. Македонский улыбался:

– То, что мертво, умереть не может, – говорил он неестественно искривленным ртом. – то, что в аду, уже не боится кары. Igne Natura Renovatur Integra, потому, что плоть человека очищается огнем, как жертва на алтаре очищается солью…

Лицо Македонского было живым, причем с каждым мгновением все более живым; но под его рубахой Даша с ужасом увидела мертвую, гниющую плоть, изъеденную червями.

Черви выползали из ран и вползали в прорехи плоти, и это зрелище вызвало у Даши тошноту. Понимая, что страшное существо вот-вот бросится на нее, чтобы завершить злодейство, Даша лихорадочно стала искать, чем бы защититься.

Она столкнула пустой бокал с тумбочки, но, к счастью, нащупала на ней забытую ранее глиняную чашку.

Схватив ее, Даша распрямилась, как тетива, и швырнула чашку в голову Македонского. От удара голова раскололась пополам, как цветок, и в образовавшейся алой воронке Даша увидела множество острых, змеиных зубов.

Она закричала, и…

…и проснулась. В окно лился солнечный свет, по телевизору пел Элис Купер…

…заготовка головы Македонского стояла на полке, но ее словно пополам раскроили, и Даша сразу поняла, как: в глине увязла ее любимая чашка для чая…

Глава II: Одинокая могила

Несмотря на дурной сон, и все, что его сопровождало, Даша не отказалась от участия в экспедиции.

Оставшееся до вылета время она потратила на то, чтобы сделать бюсты всех участников группы – это почему-то казалось ей важным. Не получились только Макс и Македонский, точнее, сама Даша не стала заканчивать ни того, ни другого, хотя дурные сны ее больше не беспокоили.

Перед самым отъездом Даша забежала к своей соседке, Маше Нефелимовой. Соседка была довольно странной, немного нелюдимой.

Жила одна, и чем она занимается, Даша понятия не имела. Внешне она была того же типажа, что и Таня – высокая, атлетического сложения, с золотисто-русыми волосами, напоминавшими по цвету созревшие колосья.

– Маш, – сказала Даша соседке, – я тут собираюсь в отпуск – ты не могла бы заходить ко мне поливать цветы?

– Как часто? – спросила Маша. – У меня командировка будет в конце недели, дня на три.

– Три дня они переживут, – улыбнулась Даша.